Дальняя часть трюма была затоплена. Темная полоса на полу указывала, докуда доходил прилив внутри корабля. Слева под тонкой сеткой стоял топчан, накрытый толстым одеялом, а за ним располагалась небольшая кухонька: стол, стул и газовая плита с баллоном.

Хозяин берлоги сидел на табурете за столом. Это был крепкий мужичок в знававшим лучшие времена костюме, небритый и заросший. Правой рукой Боб крепко сжимал полупустую бутылку самогона. Джим нахмурился.

– Да я капельку, - поспешил заявить Боб.
– Только чтоб в тонусе быть.

– Ну-ну, - сказал Белов.
– Ладно, раз ты теперь в тонусе, давай рассказывай, как дело было.

Боб на несколько секунд озадачился, соображая.

– Так, мертвеца я видел, - сказал, наконец, он.
– Вышел как всегда. Солнце только встало. Иду, мусор собираю, а он мертвый лежит.

– Вот прямо так и лежит?
– с небрежно отмеренным недоверием бросил Белов.

– Так прямо и лежит, - ответил Боб.
– Я его не трогал, если вы о том.

– Ты что ж, не проверил, жив ли он?
– удивился Джим.

– А что я, мертвецов раньше не видел?
– отозвался Боб.
– Чай на войне насмотрелся.

– Но он мог быть тяжело ранен, - сказал полицейский.
– Впал в кому или еще что.

– Если б он был настолько тяжело ранен, что его от трупа не отличишь, я б ему всё одно не помог, - возразил Боб.
– В медицине я не смыслю. Так и так помощь вызывать, ну и чего тянуть?

– Разумно, - сказал Белов.
– Если, конечно, это правда. А, может, это ты его приговорил?

– Сдался он мне!
– фыркнул Боб.

– Кто знает, - сказал Белов.
– Могло быть и так: вышел ты ночью, а он там на пляже что-то ценное нашел и ты увидел.

– Увидел, - саркастически фыркнул Боб.
– Да вы бы, товарищ, хоть раз на пляж ночью вышли да посмотрели бы, что тут в безлунную ночь увидеть можно!

У этого слово "товарищ" прозвучало совсем не по-товарищески. Джим очень строго глянул на уборщика, и тот малость стушевался.

– Да не при чём я тут, - уже с меньшим задором пробурчал он.
– Не выходил я никуда. Всю ночь тут был.

И Боб машинально отхлебнул из бутылки.

– И ничего не слышал?
– спросил Джим.

– Почему не слышал?
– отозвался Боб.
– Слышал. Шторм слышал. До самого утра гремело. Как стихло, я на работу вышел. Он уже лежит. Я куда положено сразу и доложил.

– Вот за это спасибо, - сказал Белов.

Боб едва слышно пробурчал, где он видел его "спасибо". Белов сделал вид, что ничего не слышал.

– Хорошо, - сказал капитан.
– Пока вопросов больше нет. Понадобишься - вызовем, а пока идет следствие, попрошу пределов города не покидать.

– Как так?! Я завтра в Норфолк собирался. Товар вон уже приготовил.

Боб указал бутылкой на полки стеллажа.

– Продай здесь, - посоветовал Джим.
– Чего четыре рубля на дорогу тратить?

– Кому?!
– взвился Боб.
– Кому тут продавать?! Голодранцы одни!

– Ничего, не испортится твой товар, - сказал Белов.
– Раскроем дело, и вали в свой Норфолк.

– Раскроют они, - проворчал Боб.
– Да я помру раньше.

– Если будешь пить эту дрянь - точно помрешь, - строго сказал Джим.

Боб тотчас спрятал бутылку под стол, словно испугался, будто ее сейчас отнимут. Полицейские вышли на аппарель. Боб буркнул вслед что-то вроде "счастливого пути в жопу, товарищи". Пока Джим ставил дверь на место, Белов оглянулся. Боб основательно приложился к бутылке и занюхал рукавом.

Свернув самокрутку, Белов закурил и еще раз окинул взглядом пляж. Труп уже унесли, и теперь только веревка с красными флажками, ограждающая квадрат песка, напоминала о ночной трагедии. Забор вокруг пляжа был два метра в высоту и с колючей проволокой поверху. Последнюю натянули еще во времена официальной оккупации. С тех пор проволока основательно проржавела, но менее колючей не стала.

Единственным входом на пляж оставались ворота. Они, правда, никогда не запирались, однако над ними висел фонарь, а неподалеку размещался пост охраны военного склада, что стоял сразу за забором. Ничего серьезного там отродясь не водилось - так, запас тушенки на всякий, что называется, пожарный - однако склад считался военным объектом и охранялся соответственно.

– Идем, Джим, - сказал Белов.
– Узнаем, чем нас порадуют военные.

– Товарисч капитан, - окликнул его полицейский, когда они уже шагали по песку.
– Вы ведь не подозреваете Боба? Он, конечно, не подарок, но на убийцу не похож. Совсем.