— Что-то случилось? — медленно встала я со стула.

От моего вопроса он, казалось, рассвирепел ещё пуще. Только сейчас заметила, что Виер стоит сбоку и держит своего альфу за предплечье. Парнишка смотрел как-то серьёзно и моего взгляда избегал, словно… я что-то сделала плохое.

 — Я сказал: пошла на выход! — он даже дёрнулся в мою сторону, но голубоглазый ликан крепко держал своего друга.

Задрожав, как лист в ураган, пошла, куда сказали. Я не могу сказать, что я боялась. Только что веселье било через край, а потом вдруг резко такой негатив. Я просто ощущала растерянность. Был ужас, но необъяснимый. Просто словно рефлекс: злой Лорин — это очень плохо.

Когда я проходила мимо него, он вдруг схватил меня больно за плечо и приблизил своё лицо к моей шее. Я зажмурилась, не в силах терпеть такое непонятное отношение. Лорин несколько раз глубоко втянул воздух.

— Ну ты и сучка, — услышала я его тихий, пропитанный ненавистью голос.

Он пихнул меня в сторону выхода. На глаза набежали слёзы. За что?! Что я натворила?! Да я… я сегодня дома-то не была! Начала быстро перебирать все воспоминания за последнюю неделю. Так-так, что? Что могло так сильно разгневать его? Пыль? Я где-то не убралась?! Или рубашку его плохо постирала? Не могу понять… от этого слёзы словно по-обычному начали струиться по лицу.

Слыша сзади тяжёлые шаги Лорина, вышла на улицу.

 — Что случилось-то? — услышала я сзади голос Мелинды.

Оказывается, они все топали за нами. Нет, это уже бред какой-то. У меня из головы выветрились все мысли. Вообще. То есть я отбрасывала всё, что могло бы заставить Лорина так себя вести, поэтому я шла, смотря перед собой. Изредка вытирала слёзы, пытаясь хоть как-то держать себя достойно.

 — Всё очень плохо, — как-то уклончиво отозвался Виер. — Надо разбираться.

«В чём разбираться?!» — захотелось мне завопить, но меня хватило лишь на то, чтобы обхватить себя за талию руками и идти вперёд.

Шли мы минут пятнадцать, но мне показалось, что прошло пару часов. Сзади шло Нечто, отдалённо напоминающее человека. Я просто боялась смотреть на него. Словно если я повернусь, то он меня точно ударит. Такое напряжение ощущалось — это просто жуть. Семь ликанов и гробовая тишина. Никто не перешёптывался. Мне даже подумалось, что меня ведут, чтобы убить.

Я сильно удивилась, когда вместо площади с виселицей увидела таверну. Она гудела. Множество мужчин и женщин шатались по округе, все окна были открыты, и оттуда доносился шум. Праздник. Все отмечают. Я пошла дальше, но Лорин дёрнул меня больно за локоть, направляя к зданию. Я поджала губы, и от этого грубого обращения мой подбородок затрясся. Что же я такого натворила…

Мы вошли в шумную и душную таверну. Все веселились, как и мы полчаса назад. Пол был мокрым от пива, но никого это не смущало. Свободных мест не было, дамы так вообще сидели на коленях у мужчин и часто запрокидывали головы, дико хохоча.

Нас заметили почти сразу. Начали поднимать пьяные и не очень взгляды и постепенно замолкать. Лорин толкнул меня вперёд, к какому-то большому столу у окна. Я делала всё, что он хотел. Молила о том, чтобы всё разрешилось, и я пошла домой. Просто в кровать, под одеяло, туда, где покой.

Сидевшие молодые парни за столом, к которому мы подошли, притихли почти сразу же. У каждого на коленках восседала девушка. Хорошо сидят.

— О, привет, Лорин! — заговорил вдруг знакомый голос. — С праздником тебя.

Я посмотрела на говорившего. Пара секунд, и я узнала его. Это же… это тот мужчина, которого я с утра спасла! Ну, точно он! Всё в той же одежде, только на лице ни капли крови и ни единого шрама или ссадины. Волосы зачёсаны назад, открывая вполне обычное лицо. Он улыбался, глядя на нас и в особенности на меня. Он выздоровел. Выглядит действительно здорово. У него на коленях сидела русая красавица с довольно объёмным бюстом, которая хмуро взирала на нас.

 — Повтори-ка, чем ты тут недавно хвастался, — услышала я ледяной, пропитанной каким-то отвращением голос Лорина.

Это был приказ. Таверна совсем стихла. Редко кто кашлял или слышался звук отодвигаемых стульев. Я упорно смотрела в стену. Зачем тут я? Лорин, кажется, тоже знаком с этим бедолагой. У них, наверное, какие-то старые счёты, но я-то тут причём?! Неужели… мне нельзя было ему помогать?! Нет, это глупость. Пойму — не общаться, а не помогать… но он ничего мне не говорил. Он, кажется, мне не запрещал. Только насчёт Сальмы возникли вопросы, но больше точно разговоров не было. Это точно.

Рыжий мужчина ссадил с колен девушку, которая сразу же куда-то пропала. Он поправил рубашку и… залез на стул. Тут даже я на него посмотрела.

 — Я хвастался тем, что трахал твоего человека! — громогласно объявил рыжий и указал на меня. — Вот эту милую барышню, которая оказалась на диво хорошенькой!

Раздались смешки и оханье. Я просто стояла. Мой рот чуть приоткрылся от какого-то неведомого ужаса, но я его сразу же прикрыла. Что он сказал? Мне не послышалось?! Моё состояние было тоже крайне непонятным. Руки начали дрожать, дыхание участилось, а страх куда-то улетучился. Я просто смотрела в задорные карие глаза, пытаясь понять.