Шевелиться я боялась. Вдруг это затишье перед бурей? Сейчас отдохнёт, и опять что-нибудь начнётся. А как же противно мне было. Я Его трогала. Рукой. Именно той, которой ем. Фу, не думай… о чём угодно, только не об этом. Нужно подумать о… лесе. Живом и чистом.

При каждом его вдохе грудь сдавливало, поэтому пришлось подстроиться. Вдруг он приподнял голову, и его губы коснулись моего подбородка. Не может этого быть!

 — Хватит, пожалуйста, — еле слышно прошептала я, отворачивая голову.

Ещё одного раза я не выдержу. Это же моральное падение. Хотя я думала, что обычный сон с мужчиной — это худшее, что могло со мной произойти. Дальше всё интересней и интересней.

 — Да я и не сделал ничего, — вдруг каким-то слишком уж обыденным голосом заговорил Лорин. — Просто… сорвался.

Сдержаться не удалось. Затравленно покосилась на него и поджала губы. Козёл! Он ещё и отрицает!

 — Знаешь, что? — процедила я сквозь зубы. — Я тебе этого никогда не прощу.

Он меня чмокнул в губы, и я мотнула головой. Ненавижу!

 — Ты была великолепна, — усмехнулся он, прикусывая свою нижнюю губу и разглядывая моё лицо. — О… извини за это. Скоро заживёт.

Он ещё и чмокнул в больную щёку. Ну, говнюк… Меня аж затрясло от негодования. Извини?! Могла бы — так бы тебя отделала, что тётя родная не узнала бы! Урод!

 — Слезь с меня, — потребовала я.

 — Как пожелаешь, — легко согласился он и медленно встал.

Застёгивал брюки он демонстративно. Медленно так. Я следила только за его лицом. А звон бляшки вынуждал мой глаз дёргаться. Убью. Вот прямо сейчас!

 — Руку можешь не мыть, — улыбнулся он мне сально.

Это было выше меня. Я резко села, схватила подушку и со всей силы зарядила ею в мужчину. Я о последствиях не думала, мною движила жажда мести. И… ликан вновь удивил меня. Подушкой я в него попала, прямо в плечо. Но он лишь усмехнулся и направился прочь из гостиной.

 — Ненавижу тебя! — крикнула я ему в след. — Ты — мерзавец! Слышишь меня?!

Он ничего не ответил, просто услышала звук закрываемой двери. Он в спальню ушёл?! И всё?! Ну… зарычав от бессилия, ударила спинку дивана.

В ванной долго и упорно мыла руки с мылом. Что это было? Не кровь, как я по началу подумала. Что-то белое… фу, мерзость какая-то. Ещё и пятно на платье мне посадил. Идиот. Убью его когда-нибудь за такие выкрутасы! Я там чуть от страха не умерла! Он ведь реально мог… Не представляй!

Посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, нос тоже, а на левой щеке пятно. От зубов. Потрогала. Болит. Чёртов извращенец.

В спальню возвращаться даже не думала. Легла на диван и попыталась успокоиться. Ничего страшного, впредь я буду осторожна. Нужно что-то взять. Может быть… нож? А что? Он увидит и испугается! «Смешно», — подбодрила я сама себя. Увидит, отберёт, а потом ещё и накажет за попытки его убийства. А то, что он это заслужил — это мелочи! Ненавижу! Ни черта он не изменился, только поумнел. Зачем же ко мне грубо приставать? Можно усыпить бдительность, а потом напасть! Ну, гад… ну, погоди!

Пришла Кара и привела Кая. Пацан был… побит. Я сразу как-то про свои беды позабыла. Не сильно, просто царапины на лице и нос разбит. Кара выглядела… обычно. Она не переживала! Ни капельки!

 — Кай?

Я вошла в кухню и удивлённо на него уставилась. Он взял кухонное полотенце и просто ткнул им себе в лицо.

 — А? — отозвался он.

 — Что случилось? — как-то потерянно задала я вопрос, продолжая торчать в проёме.

Кара подошла к плите и начала накладывать себе ужин. И всё?! Её ребёнка побили, а она!..

 — Подрался, — прогундосил пацан, привалившись к столу.

Кара присела за стол и принялась есть. Это что такое?! Ребёнок в крови весь! А она ничего не делает!

Не знаю, что на меня нашло, но я позабыла про своё стеснение и подошла к Каю. Присесть на корточки не могла, поэтому переставила стул, села на него и аккуратно положила руку ему на плечо.

 — Покажешь мне? — тихо спросила я, заботливо заглядывая ему в глаза.

Скрипнула дверь. О, не стоило этого делать… лучше бы ты сидел в спальне и не высовывался! Опорочил меня! Негодяй!

 — Как там дела в правительстве? — поинтересовался Лорин, присаживаясь за стол.

Я думала он вышел к мальчику… Им всем плевать, что ли?! Изверги какие-то!

Кай особо не волновался и даже не плакал. Отнял полотенце от лица. Треснутая губа, разбитый нос и много царапин на лбу и скулах. Как же ему, наверное, больно! Представила всё на себе. Давным-давно бы слёзы ручьём катились и рёв на всю улицу стоял. А этот ничего, терпит.

 — Сильно больно? — почти шёпотом спросила я, заглядывая в его глаза.