— Привет, — улыбнулся он мне неуверенно. — Я извиняться ночью пришёл…

Я слегка устало на него посмотрела.

— А чего не разбудил? — спросила я. — Ну, ты же спала, — как-то растерялся он. — Но ты всё равно пришёл, — констатировала я. — Лорин, тебе не стоит спать на полу. Если приходишь, то буди, а ещё можно подождать до утра. Это как вариант.

Я не злилась, говорила легко и с полуулыбкой на губах. Рада была его видеть.

— Я хотел с тобой объясниться, поскольку вчера не мог, — тут же начал он, придя в себя. — Прости, что не сказал тебе раньше, просто я не думал, что мы с тобой так хорошо будем общаться… Да и весело мне было, забылся.

Да, время мы стали отлично вместе проводить. Тут даже я про своих червяков забываю. Так и должно быть на мой взгляд. Жить с тем, с кем можно улыбаться, несмотря ни на что. Может, в этом и есть смысл?

— Я понимаю, Лорин, — вздохнула я, разглядывая заспанное лицо. — Просто я за тебя испугалась, вот и всё. И я не обиделась, просто рада, что тебе стало лучше.

Раз он тут, значит, всё закончилось? Наверное, всё так. Он очень милый… Такой сонный, чуть хмуриться, но глаза светятся. Он был рад.

— И всё дальше будет так же, как и… раньше? — неуверенно вопросил ликан. — Я буду нежна и терпелива как всегда, — усмехнулась я. — Не издевайся, — вдруг надулся Лорин.

Я ещё сильнее засмеялась. Тот поджал губы и отвернулся от меня. Самое смешное было то, что он не издевался. Это же… в голове не укладывается — Великий Лорин дует губы! Ну, что за волшебное утро?

— Прости, — я тут же подползла к нему поближе и положила руку на его затылок.

Секунд десять висела тишина.

— Ты насмехаешься надо мной, — обиженно заворчал он, по-прежнему, отворачиваясь от меня. — Дана, так же нельзя, я так стараюсь, так усердно строю наш мост…, а ты смеёшься.

Мост. Он всё помнит. Я вздохнула и подползла к нему ещё ближе. Так, что я смогла уложить свою голову рядом с мужским плечом. Мне его не хватало. Всего день, а я уже соскучилась. Теперь понимаю, что не хочу расставаться. Мне его не хватает.

Я приткнулась к нему и второй рукой обняла. Кое-как, но обняла.

— Я так радуюсь, Снежок ты мой, — еле слышно выдала я. — Я по тебе скучала и… рада, что ты пришёл ко мне. Мне бы смелости не хватило вот так прийти…

Он как-то замер весь и попытался даже сгорбиться. Я лежала и ощущала его тепло. Моральное и физическое. Я хотела быть рядом, хотела всегда иметь возможность касаться его. Он ведь такой большой и сильный, но… внутри, словно маленький раненый птенчик. Закрывается ото всех, от мира, и всегда нуждается в поддержке и заботе. Так же, как и я. Мне вроде бы всё равно, но… я как он. С виду колючая, а внутри ласковая. Всем это нужно. А тем, кто говорит, что может обойтись без поддержки, она необходима вдвойне сильнее.

— Я боялся, что ты меня прогонишь, — разворачиваясь ко мне и обнимая меня, вдруг тоже зашептал он, пряча своё лицо у меня на плече. — Всегда этого боюсь. — Я никогда тебя не прогоню, — прижала я его голову сильнее к себе. — Приходи, когда хочешь.

Он закивал, продолжая просто прижиматься ко мне. Ощущала прилив… наверное, любви. Он боится, страшиться последствий, как я. У нас с ним намного больше общего, чем я думала. Давно это поняла, просто сейчас этот вопрос встал ребром. Я гладила его голову и наслаждалась мгновением. Как же хорошо…

— Почему Снежок? — подал голос Лорин, продолжая жаться ко мне.

Я плавала в своих мыслях и его вопрос… Я улыбнулась.

— Ты же беленький, — ответила я. — Как первый снег. Такой же пушистый и красивый, но если его собрать в руку и начать давить на него, то он превратиться в грубый кусок льда, который может причинить много вреда.

То, что я сказала, было необдуманным. Я просто… говорила. Мне так виделось. Он был похож на снег. На это холодное, но чудесное время года. Красивое и смертоносное.

— Ты теперь будешь меня так называть?

Я не много не поняла интонацию. Он против или нет?

— Как захочешь, — решила я. — Я тебя так назвала… Просто вырвалось. Снежок — просто тебе подходит. — Я готов быть Снежком, — зашептал он. — Если тебе нравится, то я буду тем, кем ты захочешь.

Это звучало слишком странно. Он жертвенен. Идёт на уступки. И он… так жмётся ко мне… Я готова. Вдруг осознание этого пронзило голову. Вчера боялась, сейчас… нет.

— Я не буду тебя так называть, — решила я, — Это имя обычно белым котам дают, ты не животное, у тебя не должно быть клички. Мне просто показалось, что это уменьшительно-ласкательное слово поможет мне выразить свои чувства. Прости, не хотела тебя оскорблять.