– Бьякко наглеет, - заметил её отец. – Они должны помнить, что тоже попадут в тень затмения.

– Разумеется, они помнят, - ответила Азула. – Вот почему он так всё сформулировал. На восемь минут Бьякко придется положиться на все принятые до этого меры, чтобы успокоить Широтору до нужного уровня. Как и нам, - она пожала плечами так, словно волноваться было не о чем. – Мы не можем позволить себе слишком оскорбляться. Не до затмения. А потом… Ну, мы либо справимся с Аватаром, либо нет. В любом случае, наш народ не будет в восторге, если прибегнуть к излишне жестким мерам по отношению к одному из наших островов. Особенно по отношению к такому, который рассылает предупреждения для защиты простых людей.

– Справимся с ним или нет? – эхом переспросил отец голосом сухим, как песок.

– Любой план может потерпеть неудачу, - откровенно ответила Азула. – Слишком много людей, которым стоило прислушаться к голосу разума, выступили в поддержку Аватара. Или не выступили против него. – Она посмотрела отцу в глаза сквозь пламя, стараясь не выдавать ни единого порыва своего колотящегося сердца. – В этом сложность сражения с воздухом. Оставь хоть одну дыру, и он в неё пролезет.

Светлые золотые глаза прищурились.

– Воздух, - насмешливо сказал он, - не является моей немедленной заботой. Дочь.

«Не дергайся. Не дергайся, не двигайся…»

– Прошли десятки лет с тех пор, как леди Котонэ впервые приказала своему мужу никогда не приближаться к столице, - задумчиво сообщил Озай. – Всё это время этот беззубый старый дракон никогда – никогда! – не посягал нарушить этот приказ. – Легкая жестокая улыбка. – Даже после… трагической и безвременной смерти лорда Кузона. Может, у Бьякко и есть здесь агенты, но Шидан никогда не пересекал края Кальдеры. Мудрый ход с его стороны, особенно ввиду предательства твоей матери. – Его руки сжались в кулаки в рукавах его мантии. – А теперь он зовет тебя «внучкой». Почему?

«Дыши. Тыдолжнадышать!»

– Потому что он знал, что это разозлит тебя? – выдавила Азула, стараясь напустить на себя ленивое безразличие. Стараясь не думать о том, что открыл её отец своим выбором слов и расчетливым блеском глаз. – Может, Бьякко и ненавидит Хозяев Огня, но они такая же часть Народа Огня, как и все в Кальдере. Царство Земли и Племена Воды не волнует, кто мы такие. Они убьют нас всех, если смогут. Бьякко знает это. – Тут она улыбнулась точно рассчитанной острой улыбкой, от которой умные придворные пускались наутек. – Поскольку они не могут вызвать тебя на Агни Кай, разумеется, они найдут… другие методы, чтобы раздражать. Чего ещё нам ожидать?

Тишина, завернутая в шипение пламени.

– …Удовлетворительно. Ты можешь идти.

Азула простерлась ниц и удалилась.

«Он сердится на меня».

Ну разумеется, сердится, отметила более рациональная часть её разума, пока Азула проходила по элегантным, украшенным драпировками залам. Она только что получила дружеское семейное письмо от человека, который хотел насадить голову Хозяина Огня Азулона на пику. Который, вероятно, до сих пор хотел проделать это же с Хозяином Огня Озаем за исключением той маленькой детали, что оставить Народ Огня без предводителя, пока Аватар бегает на свободе, было не просто приглашением для катастрофы, а впусканием катастрофы, потчеванием вином и оставлением на семейный обед без оружия.

Нет, дедушка вовсе не был настолько глупым. Да, он ненавидел Хозяина Огня. Она знала это. Она чувствовала это в тихие моменты между сном и пробуждением при каждом рассвете. Туманное воспоминание о корабле: тепло рук с острыми ногтями и рычание, когда огонь съедал шрамы с её поврежденного молнией сердца.

«Ты жестокая, расчетливая и безжалостная, но ты моя внучка».

Она не смела верить этому чувству. Чувству, что Шидан из Бьякко знал, кто она такая, досконально. И если он был недоволен своим знанием, он хотя бы видел.

«Не истинную наследницу, родившуюся слишком поздно. Не мамино неисправимое горе. Просто… меня».

Принятие. Признание того, кем она была. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но… письмо.

«Зуко не смог бы это сделать. Он никогда не смог бы вовремя организовать достаточное количество дворян. Мама не смогла бы – она захотела бы предупредить весь город, а мы не можем, это слишком быстро раскрыло бы наши карты».

Нет, Шидан предложил ей задание, для которого требовался кто-то безжалостный. Умеющий манипулировать. Даже жестокий, что потребуется, если придется увести большинство людей с поля боя и при этом оставить ловушку непотревоженной.

«Он видит меня. Он действительно видит меня.

…Почему мама не могла так же?»

Уколы боли пронзили её ладони. Азула заставила себя расслабить стиснутые кулаки. Сейчас это не имело значения. Не имело.

Имели значение её планы, её народ и её люди. И гарантии того, что у Тай Ли будет уединенное место, чтобы побить вещи, когда она наконец-то прочитает те свитки про онмицу. Особенно те, что касались Кузона из Бьякко.

«Думаю, я лучше буду разбираться с вторжением».

В конце концов, там будут слезы. И что, черт побери, ей тогда делать? Убийство кого-нибудь не заставит Тай Ли почувствовать себя лучше.