Ладонь Гедимина легла на его плечо, и он вздрогнул.

— Двести койнов? Сколько стоит смарт с учётом еженедельного ремонта? — хмуро спросил механик. Кенен вздрогнул ещё раз.

— Ты — сама обходительность, Джед, — проворчал он, пытаясь сбросить руку Гедимина со своего плеча; ремонтник сжал пальцы крепче, и Кенен охнул. — Ладно-ладно! Завтра я пойду с вами. А теперь отпустите меня.

— Сегодня, — твёрдо сказал Хольгер. — До отбоя ещё далеко. Чертежи у меня есть.

Информаторий был открыт — он вообще не закрывался теперь, когда рабочие смены следовали одна за другой без перерывов, и треть поселенцев всегда искала, чем заняться. Гедимин, вполглаза следя за хмурым Кененом, думал, что для чертежей понадобится сканер — а возможно, «макаки» заставят перечерчивать всё на экране. «Брать деньги с изобретателей… Только мартышки могли такое придумать!» — хмыкнул он про себя, поднимаясь в вестибюль вслед за Линкеном. «У нас такого не будет.»

Хольгер ждал в переулке за ремонтным ангаром, размеренно шагал от стены к стене, пряча руки в карманы. Порывистый ветер дул с юга, нёс с озера колкую ледяную крупу; она царапала комбинезоны, хлестала по прозрачным маскам, впивалась в щёки, и даже привыкшие к холоду марсиане старались не выходить из-за зданий на открытое пространство.

— Почему не в информатории? — нахмурился Гедимин, увидев Хольгера. — Здесь холодно.

— Не так уж холодно, — качнул головой изобретатель. — Долго тебя не было. Задержался на базе?

— Думал над «арктусом», — отозвался ремонтник, задумчиво глядя на снег. Ледяная крупа тонкими струями текла по вычищенному переулку, собираясь в груды у стен. «Жидкий кристалл,» — Гедимин хмыкнул про себя. «Было бы любопытно посмотреть на жидкий сивертсенит. Какие были бы эффекты…»

— «Арктус»… — покачал головой Хольгер. — До сих пор не верится, что из этой затеи что-то вышло. По справедливости, этому генератору нужно дать твоё имя. Ты сделал всю работу, я его увидел-то лишь в последний день.

Гедимин пожал плечами.

— Все сарматы умеют работать с механизмами, — он вспомнил нескольких знакомых, недобро сощурился и поправил себя:

— Почти все. А изобретателей я ещё не встречал. Ты — первый.

Выйдя на площадь, он остановился и удивлённо мигнул: на свободном пространстве между информаторием и восточными бараками была огорожена площадка, и в её центре стояла на подставке десятиметровая сосна. С её ветвей свисали красные шары, подсвеченные изнутри, жёлтые стеклянные шишки и серебристые ниспадающие ленты. Над сосной висел дрон-наблюдатель; в его манипуляторах была зажата фигурка — крылатая «макака» с поднесённой ко рту трубой. Рядом, тыкая стальной «клешнёй» в экран смарта, стоял охранник в экзоскелете и вполголоса поминал мифических персонажей — дрон не понимал его команд и только мигал светодиодами. Двое «броненосцев» стояли поодаль, разглядывая сосну, дрон и незадачливого «командира» и изредка приглушённо фыркали в лицевые щитки.

Множество украшений в виде искусственных зелёных ветвей с красными ягодами висело на ограде форта, венки из таких веток были прикреплены к дверям информатория, вдоль крыши протянули гирлянду цветных светодиодов. Трое «мирных служащих», дуя на замёрзшие пальцы, пытались скатать из снежной крупы шар, но ледяное крошево рассыпалось в руках.

— Эй! — из информатория выглянул Паскаль. — Кто списки унёс?

— У меня, — отозвался «броненосец», безуспешно воюющий с дроном. — Что с этой железной дрянью?! Паскаль, иди сюда!

— Уже сломал? — хмыкнул тот, неспешно спускаясь с крыльца. — Эй, Гедимин, привет!

— Привет, — отозвался ремонтник, разглядывая дерево. — Что вы делаете? Зачем было приносить сюда это растение?

Охранники, переглянувшись, зафыркали.

— Объясняй, Паскаль, — ухмыльнулся один из них. — С этими ребятами тебе сидеть тут всё Рождество. А я вернусь в Эдмонтон…

— Не так быстро, канук, — хмыкнул другой. — Завтра Моранси встанет не с той ноги — и все мы останемся здесь на Рождество. Весело будет…

Паскаль поморщился.

— Эй, Гедимин, иди в зал, — буркнул он, глядя на экран смарта, и потёр его ладонью, отогревая. — Посмотришь там, что такое Рождество.

Гедимин и Хольгер озадаченно переглянулись.

— Макаки постоянно что-то делают то с фауной, то с флорой, — вполголоса заметил ремонтник, оглядываясь на дерево. — Но я не видел, чтобы в их традициях использовались механизмы или Би-плазма. Почему?

— Их традиции старше и механизмов, и Би-плазмы, — вздохнул Хольгер. — Правда, Гедимин, посмотри в сети. Если нас хотят заставить соблюдать всё это, попробуем хотя бы запомнить.

Внутри информатория тоже висели разноцветные гирлянды, зелёные ветки и красные ягоды. Под потолком покачивалась серебристая звезда с восемью концами. Паскаль ещё не вернулся с площади, его компьютер должен был быть свободен — но за ним уже сидел рыжеволосый сармат, а вокруг толпились ещё трое.

— Эй, — окликнул сидящего Гедимин; тот вздрогнул и обернулся.

— А, Джед! Доброго вечера, — Кенен Маккензи расплылся в широкой улыбке и встал из-за стола. — Я проверял почту.

Трое сарматов, переглянувшись, расступились.