— Подожди, — он, пошатываясь, поднялся на ноги. — Эти макаки не должны были так поступать с нами. Это незаконно. Я мог объяснить наши действия, меня не выслушали.

— Ага, — Линкен, цепляясь за стену, встал рядом с ним. — Незаконно. Эй, ты чего?!

Гедимин перегнулся через ограждение галереи и свесил руки вниз — так, чтобы пальцы дотянулись до практически незаметного луча, пересекающего ангар. Он покачал ладонью — датчик, уловив движение, замигал. Выпрямившись, Гедимин отошёл на два шага вправо и снова свесился через ограждение, приводя в действие второй датчик.

«Спокойнее им будет,» — он опустился на пол, прижал холодный рукав комбинезона к горящему виску. Линкен сел рядом.

— Так что ты сделал? — спросил он.

Ворота ремонтного ангара открылись нараспашку, впустив охранника в «Шермане». Двое «Маршаллов» ворвались следом.

— Стоять!

Свет зажёгся по всему зданию — даже на тёмной галерее, отведённой под карцер, обнаружились лампы, не замеченные Гедимином. Он растерянно мигнул, прикрывая глаза от резких вспышек.

— Кто здесь?! — крикнул «Шерман», направляя ракетомёт на шорох. Гедимин выпрямился, показывая пустые ладони.

— Не стреляйте! Нас заперли в карцере, — сказал он, щурясь на свет. — Мы проверяли исправность глайдера. Нас обстреляли и бросили сюда. В чём мы виновны, и когда нас выпустят?

Он плохо различал лица людей, особенно под бликующими щитками экзоскелетов, но в этот раз не ошибся — никого из тех, кто встретил его на аэродроме, здесь не было. «Шерман» медленно опустил ракетомёт и направил луч фонаря Гедимину в лицо.

— Имя?

— Гедимин Кет, старший механик, — ответил сармат, прикрыв глаза. — Я выполняю свою работу. Почему мне всё время мешают?

«Броненосцы» озадаченно переглянулись.

— Вы, двое, были помещены в карцер? Как давно, и в чём вы обвиняетесь? — спросил «Шерман».

— Полчаса назад, — Гедимин провёл пальцем по обожжённому виску. — Обвинений нам не предъявили.

— Ещё лучше, — буркнул «Шерман», повернувшись к одному из охранников. Тот смотрел на экран своего смарта.

— Тут ничего нет про этих тесков, сэр, — сказал он. — Что с ними делать?

— Открой карцер, — приказал командир. — Вы, двое, выходите наружу!

…Хольгер стоял на крыльце информатория, хмуро смотрел на украшенную сосну посреди площади. Гедимин, переглянувшись с Линкеном, замедлил шаг и подошёл к стене, чтобы добраться до крыльца незаметно — однако Хольгер уже увидел его и изумлённо мигнул.

— Где вас носило?!

— Летали, — хмыкнул Линкен. — Ты бы лучше придержал нам места, чем глазеть на дерево.

Гедимин прикоснулся к виску. Поверх ожога, сбрызнутого анестетиком, наклеили кусок пластыря, теперь белая нашлёпка притягивала взгляды. Когда он подошёл к столу, один из сарматов, посмотрев на него, поднялся с места и тронул ремонтника за плечо.

— Будешь играть? Садись, я ухожу.

Линкен сел рядом, прямо на пол.

— Атомщики! — пробормотал он, едва заметно усмехаясь.

— Глупейшая была идея, — сузил глаза Хольгер. — Вы оба рисковали жизнью. Не делай так больше, Гедимин. А ты, Лиск, думай, что говоришь.

— Я возьму обратно любое слово, — буркнул взрывник, доставая из кармана измятый листок и заглядывая в него. — Джозеф Харрис, лейтенант Звёздного флота? И чем провинилась эта макака, что её заставили общаться со слизистым уродом?

В праздничные дни комендант не устраивал побудку; раскидав по комнатам контейнеры с водой и пищей, он ушёл к себе. Гедимин, приоткрыв один глаз, увидел на упаковке яркий жёлто-чёрный значок и снова зажмурился. Его мозг и тело достаточно отдохнули после вчерашних развлечений, но ему хотелось полежать ещё немного в покое.

«Странная всё-таки эта реальность сна,» — лениво думал он, перекатываясь на спину. «Пока спишь, всё выглядит так логично. Хоть не просыпайся…»

Минуту назад сон казался ему ярким и отчётливым, сейчас воспоминания потускнели, а сюжет стёрся вместе со смыслом. Гедимин досадливо поморщился — определённо, приснившийся метод обогащения урана путём прогрева жёлтого кека на странной горелке с синевато-зелёным пламенем не имел ничего общего с реальностью.

В стену постучали.

— Эй, Гедимин! Проснулся? — громким шёпотом спросила Лилит.

— Ты ещё не на озере? — слегка удивился ремонтник.

— Макаки протрезвели — душевая закрыта, — фыркнула самка. — Скажи, ты ничего нового не затеял?