— Получил? — спросил он в свою очередь. Хольгер едва заметно усмехнулся и достал из кармана жёсткий серебристо-серый треугольник с красным ободком — значок с изображением наклонённой колбы и дымящихся мензурок.

— Хольгер Арктус, инженер-химик, — слегка наклонил голову сармат, прикрепляя значок к груди, рядом с рабочими нашивками. — Тебе, eateske, по справедливости полагается такой же, но законы наших собратьев-приматов…

Он развёл руками. Гедимин хмыкнул.

— Какой из меня инженер? Таких, как я, к обогащению урана близко не подпускают. Теперь ты работаешь на комбинате?

Хольгер смущённо кивнул.

— Да — химическая очистка, фильтрация и тому подобное. До обогащения урана дело не доходит, речь всё ещё о руде… Хотя ты это знаешь куда лучше меня. Так что с генератором? Он такой же, как… тот первый?

Гедимин пожал плечами.

— Я не помню, Хольгер. Работает. Можем взять глайдер и посмотреть — я сегодня не на дежурстве, но за нами давно не следят.

— Не рискуй так, — покачал головой инженер. — Торопиться некуда. Ты его восстановил… И что теперь? Есть какие-то идеи?

Гедимин огляделся по сторонам — никого в переулке не было, и охранники давно оставили привычку топтаться рядом с ремонтным ангаром и медчастью.

— Уран, — тихо сказал он. — Ещё килограмм, и можно будет начать по-настоящему интересные опыты. Могут понадобиться некоторые реактивы…

— Сделаю всё, что смогу, — кивнул Хольгер.

Вечер был жарким; над южным горизонтом темнела полоса туч, сверкали молнии. «Погода обещает быть нелётной,» — Гедимин недовольно посмотрел на небо. «Этот фронт движется на север и через час будет тут. На месте сестёр Хепри я бы перенёс испытания в ангар…»

Сёстры Хепри прошмыгнули перед ним в информаторий, опасливо глядя на ползущие на север тучи. Гедимин вошёл следом и огляделся в поисках свободного места.

— А вот и Лиск, — усмехнулся Хольгер, поворачиваясь к окну.

— А, вы здесь, — обернулся к ним Линкен, тяжело облокотившись на стол; непрочная столешница под его рукой захрустела. Гедимин увидел на экране открытое почтовое окно — космолётчик переписывался с офицером Звёздного флота по имени Джозеф. «Уже полгода,» — подумал ремонтник, скрывая ухмылку. «Они ещё обругали не всех командиров и политиков?»

— Вы, двое, мне и нужны, — пробормотал Линкен, набивая и отсылая новое сообщение. — Хорошо, что пришли.

— Если нужно выругаться, то попроси Иджеса, — посоветовал Гедимин. — У него хорошо получается.

— Да ну тебя, — шрам на лице Линкена дёрнулся. — Вы знаете, что такое «душа»? Для макак это, кажется, важное понятие, а я как-то упустил его из виду.

Гедимин задумчиво сощурился.

— Никогда не пробовал это выяснить, но… Некоторые макаки говорят, что если у нас нет этой штуки, нас можно заставлять работать и при желании убивать. А если есть, то нельзя. Но чем это может быть…

Линкен хлопнул его по ладони.

— Понятно. Очевидно, это какое-то оружие. Вот память у тебя, атомщик! Ладно, спасибо… — благодарно кивнув, он отвернулся к экрану и продолжил переписку. Гедимин сел рядом, за освободившийся телекомп, Хольгер опустился на пол рядом с ним.

— Сам не хочешь? — Гедимин кивнул на соседний стул. С тех пор, как с машин общего информатория стёрли все игры, посетителей стало в разы меньше — остались только те, кто переписывался с людьми, и студенты разнообразных курсов.

— Дома поиграю, — покачал головой Хольгер. — Почитаешь мне новости?

— «Проект «Слияние»: новый шаг к сближению был сделан в Институте Вистара, штат Пенсильвания…», — Гедимин развернул страницу и изумлённо мигнул. — Эй! Хольгер, Линкен! Сюда! Они всё-таки построили клонарий…

— Кто, какой клонарий? — Линкен развернулся к нему. Хольгер привстал, внимательно посмотрел на экран и хмыкнул.

— Действительно… Жаль, что не для себя.

— «Тридцатого июня закончился цикл роста первого сармата, созданного в рамках проекта «Слияние», и полностью сформированный организм покинул автоклав», — прочитал вслух Гедимин. — «Это большое достижение… и залог будущего…» Так, это не имеет смысла. Тут кусок речи Джеймса и ещё какой-то мартышки…

— Если мартышка — учёный, то читай, — сказал Хольгер.

— Учёного я не назвал бы мартышкой, — сузил глаза Гедимин. — Так, вот дальше… «Как показали тесты, новый искусственнорождённый полностью здоров физически и развит умственно на уровне восемнадцатилетнего подростка… рост шесть футов восемь дюймов, вес двести двенадцать фунтов, внешность и телосложение соответствуют сарматским нормам… Координатор проекта «Слияние» лично присутствовал при первых шагах «новорождённого» и предложил дать ему имя «Эд Вистар». Этот сармат полностью отвечает условиям, выдвинутым координаторами проекта «Слияние». Рассматривается вопрос о скорейшем создании сарматов нового образца и заселении их в пригород Филадельфии, штат Пенсильвания…» Макаки будут рады.