— Два соприкосновения, — Мафдет достала ветошь, чтобы вытереть уже ненужную слизь досуха. — Но летать в ёлках… Ты же не думаешь, что макаки притащат на площадку дерево?

Гедимин пожал плечами.

— Удара по хвосту можно было избежать. Продолжишь завтра. Когда останутся только мелкие царапины, можешь считать себя готовой.

Мафдет повертела в руках очищенную от слизи «Иглу». Длинный тонкий винтолёт укоротился и раздулся, приняв привычную для таких механизмов форму бочки с хвостом и винтами.

— Если они притащат ёлку, я им её в экзоскелеты затолкаю по частям, — пробормотала самка.

Лилит подошла к глайдеру, оставленному под деревом, заглянула в кабину и хмыкнула.

— Без четверти десять. Мы сегодня спать собираемся?

— Полетели, — Сешат, потянувшись, поднялась и подобрала «Иглу», завёрнутую в ветошь. — Я думаю о третьем испытании. Прошлый год все помнят?

Сарматы переглянулись, Гедимин сузил глаза.

— Им, вроде, объяснили, что так не делают, — пробормотала Лилит, но уверенности в её голосе не было.

— Это макаки, — поморщился Гедимин. — До них не доходит.

— В этом году может быть ещё хуже, — качнула головой Сешат. — А может — наоборот…

— Встречаемся с «Марсом» и «Тау», вырабатываем тактику, — пожал плечами ремонтник. — Сейчас говорить не о чем.

Лилит недовольно покосилась на него и прижала к груди «Гарпию».

— Иджес нам не нужен, — буркнула Мафдет. — И он не согласится. А у меня есть идея. Генератор автономных полей у тебя в ангаре?

Все самки повернулись к Гедимину. Он недовольно сощурился.

— Перед соревнованиями возьмёшь с собой «Иглу» и закатаешь её в поле поверх обшивки. Хольгер говорил, что оно держится полчаса? Это было ещё зимой, сейчас, наверное, ты довёл срок до суток. Ты ведь не любишь несовершенные механизмы, верно?.. Нам хватит и часа. Винты мы прикроем манёврами, останется только не промахнуться. Пилотом буду я…

Гедимин покачал головой.

— Очень плохая идея. Генератор засекречен. Узнают, что он у меня есть, — в лучшем случае, расстреляют.

— Кто поймёт? — Мафдет тронула его за плечо и заглянула в глаза. — Кто вообще знает о такой штуке? И кто разглядит защитный слой поверх обшивки? Я знаю, это не простое поле, ты работал над изменением формы, — оно в точности повторит обводы «Иглы». Никто не будет проверять обшивку…

— Тогда сломай датчики попаданий, — сузил глаза ремонтник. — За это не расстреливают.

Сёстры Хепри переглянулись.

— Тебя сильно напугали, — вздохнула Мафдет. — Ладно, как хочешь. Кто за штурвалом?

— Я, разумеется, — фыркнула Лилит. — Гедимин, садись со мной. Ещё успеем до отбоя…

— Забрось меня на рудник, — попросил ремонтник, пробираясь мимо штурвала к слишком тесному креслу.

— Эй! Ты что, спать там будешь? — насторожилась самка. — Ты уже не успеешь в посёлок.

Гедимин пожал плечами.

— Много работы. Некогда спать. Выберусь с попутным глайдером. Завтра собираемся там же и в то же время?

— Как обычно, — кивнула Лилит. — Смотри, не надорвись. На последних полётах ты нам, в общем-то, не нужен…

— Эй! — Мафдет постучала в переборку. — Гедимин, не слушай её. Завтра снова полетим ломать ёлки и жечь горючку. Девять дней в запасе… Говорила же, начнём в мае, — нет, тянули до последнего…

Глайдер взлетел. Дрон-наблюдатель, проплывающий над лесом, мигнул ему бортовыми огнями, — все места тренировок были известны, и пролетающие там корабли подозрений не вызывали. Гедимин, глядя на темнеющее небо, думал о последних килограммах жёлтого кека и припрятанном баллоне аммиака. До следующего этапа опытов оставались считанные дни — и несколько доработок оборудования.

Давно рассвело. За стенами ремонтного ангара гудели приземляющиеся глайдеры — на рудник прибыла утренняя смена. Их шум не мешал Гедимину, как и мерный гул трансформатора за восточным окном; его разбудил тихий шорох открывающихся ворот. «Рано,» — недовольно подумал он, глубже втискиваясь под свёрнутый брезентовый полог. «Ещё пять минут…»

— Ремонтная база, первая, которую тески взяли в свои руки, — громкий голос принадлежал кому-то из охраны. Стальные «копыта» загрохотали по полу. «Этим чего надо?» — Гедимин неохотно открыл один глаз. Выбираться из-под брезента ему не хотелось. Он не помнил точно, когда отключился — смутно вспоминалось, что он успел отключить, разобрать и рассовать по тайникам всю «обогатительную» технику, и что за окнами ещё было темно, когда он устроился подремать на платформе рудовоза.

— Начинает работать вместе с первой сменой, через четыре минуты прибудет их глайдер, — продолжал пояснения охранник. «Кому он это рассказывает?» — лениво удивился Гедимин. «Новички?»

— Можете сделать один-два кадра, — сказал другой, приглушённый, голос. — Это образцовая база. Что-что, а железо у тесков всегда в идеальном порядке.

— Эту машину пригнали на ремонт? Один из рудовозов, верно? — третий голос принадлежал самке. Луч фонаря скользнул по кабине рудовоза, дотянулся до платформы и зацепил свёрнутый тент. Гедимин прикрыл глаза ладонью.