— Саскатунские братья, — хмыкнул Кенен, листая брошюру. — Да, так и есть, — братья-субботники из Саскатуна. Ветвь христианства, если на Энцеладе об этом культе слышали.

«Энцелад,» — Гедимин довольно усмехнулся — даже старая и надоевшая шутка сейчас радовала его. «Сколько странных вещей знает и помнит Кенен Маккензи…»

— Какая-нибудь польза от них может быть? — спросил он. Кенен ухмыльнулся.

— Ни малейшей, Джед. Разве что ты интересуешься местными культами. И их угрозы, и их помощь на девяносто девять процентов мнимые. И они точно ничего не знают об обогащении урана.

— Ну и на Плутон их, — скривился Линкен. — Гедимин, ты помнишь о поправке к закону да Косты? Её всё-таки приняли. С территорий пока не выпускают, но внутри них можно летать как угодно. На Летние полёты к нам собираются сарматы изо всех канадских городов. Я уже списался кое с кем, — будет весело.

Гедимин хмыкнул. «Отойти подальше или помочь с реагентами? Знаю я их веселье…»

— Я бы выбрался к Крониону, — сказал он, с надеждой глядя на Линкена. Тот развёл руками.

— В пределах одного континента, атомщик. Не дальше. И то по разрешению охраны.

— Досадно, — буркнул Гедимин, ненадолго задумываясь.

Кенен оглянулся на лестницу и тронул ремонтника за руку.

— Эй, Джед, чего ты от меня хотел? Я немного занят сейчас…

— Да, — опомнился Гедимин. — Обогатительный комбинат, пока ещё работал, зарывал отходы в специальных шахтах. Хочу найти одну из них, чем дальше от охраны, тем лучше. Поищи кого-нибудь, кто имел к ним отношение. Пусть покажет дорогу.

Кенен мигнул и наклонил голову, оценивающе глядя на ремонтника.

— Вот как… Знать не хочу, на кой чёрт эта шахта тебе сдалась, но… Не думаю, что такое место покажут бесплатно.

— Опять за своё, — покачал головой Линкен. — Вот макака…

— Эй! Я даже не намекал на свою долю! — возмущённо посмотрел на него Кенен. — Мы с Гедимином друзья. Но за других сарматов я не отвечаю. Хорошо, Джед, я буду искать. Мне с ним поговорить или ты сам?

— Вместе, — сказал Гедимин.

Хольгер задумчиво сощурился на закатный свет.

— Интересно, какую пользу можно извлечь из хвостохранилища? Урана там уже нет…

— Есть одна мысль, — отозвался Гедимин. — Небезопасно, но если получится… От помощи химика я не откажусь.

Густые кусты, уже покрывающиеся листьями и обсыпающие всё вокруг жёлтой пыльцой, подступали к самой воде; тут было неудобное место для купания — камни, покрытые илом, обрывались вертикально вниз на два метра, ещё шаг — и даже сарматы уходили под воду с головой. Было ещё слишком холодно, и охранники к воде не подходили, более удобное место с пологим спуском заняли выходцы со спутников Юпитера, — Гедимин видел за кустами их синевато-серые спины в тёмных волнах. Самцы плавали в подштанниках, самки, кроме выделительной системы, прикрыли ещё и грудь, и сармат досадливо щурился, глядя на белые полосы поперёк их спин. «Их кожа красиво смотрится в тёмно-синей воде. А эти тряпки — нет,» — думал он.

Он остановился, осторожно раздвинул кусты и подошёл к воде. Линкен протиснулся вслед за ним и встал рядом.

— Гедимин, проясни один вопрос, — сказал он, озадаченно хмыкнув. — Как ты собираешься выменять на горсть цацек анализатор косморазведки?

Ремонтник пожал плечами. Два кармана его комбинезона оттопыривались от насыпанных туда значков — самых простых, из галтованного щебня, обрезков толстой проволоки и сгоревших микросхем.

— Я не вникал, — отозвался он, разглядывая одну из цацек. — Но у Кенена есть какой-то план. Длинная сложная цепочка с участием подержанного глайдера и, кажется, ящика виски. Моё участие в ней ограничивается горстью значков.

Он снова посмотрел на купающихся самок. Они перевернулись на спину и теперь покачивались на воде, раскинув руки. Гедимин мечтательно сощурился — ему тоже нравилось так делать, но учёба и эксперименты оставляли мало времени на купание.

— Эй, — Линкен тронул его за плечо; обернувшись, Гедимин увидел, что его лицо странно искривилось. — Куда ты там смотришь?

— Кожа самок с Ганимеда красиво смотрится в тёмной воде, — сказал ремонтник. — Интересное сочетание цветов.

— И только? — недоверчиво хмыкнул Линкен, пристально глядя на сармата. — Твоя реакция этим ограничивается?

Гедимин пожал плечами.

— Наверное, антимутаген сработал.

— Это хорошо, — ухмыльнулся Линкен, крепко сжимая его плечо. — Я не хотел увидеть, как ты превращаешься в животное. Пусть макаки оставят свои порядки для себя. Эй! Кенен!

— Добрый вечер, — выдохнул Кенен Маккензи, раздвинув кусты. — Спускайся, Вацлав. Джед и Лиск уже заждались. Заставлять партнёров ждать — нехорошо для сделки, верно? Иди к нам.

Незнакомый сармат в униформе фрилосинтезирующего комбината спустился по берегу, придерживаясь одной рукой за куст, и остановился в полушаге от Гедимина. Взглянув на Линкена, он едва заметно вздрогнул и подозрительно сощурился.