Я очень рад, что вы не пострадали во время этого варварского захвата! Догадываюсь, как федералы с вами обошлись. Но от вас пришло письмо — значит, ваш мозг и как минимум одна рука в полном порядке. Хорошо, что вашим друзьям также не причинили вреда. Нет, пока ни меня, ни тех, с кем я знаком, не вызывали в Саскатун. Вполне вероятно, что саскачеванцы рассчитывают на собственные силы. Им свойственно переоценивать себя. Факультета ядерных технологий там нет и никогда не было, и я не очень понимаю, какая связь между звездолётом и биологическим университетом, каковым Саскачеван всегда являлся. Но у федералов могли быть свои соображения — например, нежелание платить за дальнюю перевозку столь большого груза. Признаюсь, я бы очень хотел своими глазами увидеть, над чем вы как долго работали. Ещё больше я хотел бы вернуть это сооружение вам и вашим товарищам. Мне очень жаль, что ваш труд был так жестоко разрушен. Если вам нужна какая-то помощь, и в моих силах оказать её — обращайтесь без промедлений. Всегда ваш, Герберт из Лос-Аламоса.»

Гедимин, оглянувшись через плечо на беседующих сарматов и убедившись, что в его сторону никто не смотрит, осторожно погладил пальцем экран и закрыл окно. На его лице расплылась нелепая улыбка, и он ничего не мог с ней сделать. Хольгер, оглянувшись на него, едва заметно усмехнулся, но промолчал.

Лилит, разглядев что-то на экране, громко фыркнула.

— Видели? Нам прислали немного денег.

— Эта штука ещё и деньги показывает? — Линкен потыкал в клавиши и кивнул. — Да. Макаки расщедрились на пятнадцать койнов. Атомщик, ты это видел?

Гедимин посмотрел на мигающий значок в углу экрана. «+35.00 на счету» — высветилось при нажатии. Сармат усмехнулся.

— Инженерская зарплата? Вот как она выглядит…

— Любопытно было бы увидеть зарплаты инженеров-людей, — отозвался Хольгер, выключая смарт. — Кенен мог бы что-нибудь рассказать на эту тему. Только его давно не видно…

Гедимин стиснул зубы, резким движением бросил смарт в карман и повернулся к монтажникам.

— Heta! Tza attahan! — крикнул он. Двое младших бригадиров, кивнув, подошли к нему, ещё восемь рабочих встали немного в стороне. Инженеры, переглянувшись, побросали пустые контейнеры на погрузчик и подошли к своим рабочим. Транспорт, нагруженный мусором, выехал за ворота, и защитное поле снова сгустилось, удерживая тёплый воздух внутри цеха.

— Эй, атомщик, — вполголоса окликнула Гедимина Лилит, проходя мимо. — Потише. Вдруг мартышки на лестнице. Не ори по-марсиански. Мало ли кто слышит.

…Пятнистый комбинезон Гедимина только что вернулся из стирки; Гедимин косился на чистые рукава и думал, что следующая стирка потребуется нескоро — навряд ли ему снова придётся пачкаться в технических маслах в нерабочее время. Небо над городом давно почернело, тучи закрыли и звёзды, и Луну, снег то падал, то прекращался. Со стадиона доносился треск, свист и недовольные возгласы — одна компания гоняла по льду шайбу, другая запускала в небо винтолёты, и без столкновений не обходилось.

— Зайдём? — спросил Иджес, оглянувшись на стадион. Гедимин пожал плечами.

Через полчаса они вышли со стадиона. Иджес презрительно фыркал, оглядываясь через плечо, Гедимин усмехался своим мыслям и мало что замечал. Он думал о будущей АЭС. «Куплю разной мелочи,» — решил он, вспомнив, что теперь его траты сократились, и хватит на всё. «Сделаю небольшую модель. Надо разминать руки. Стояние на одном месте не на пользу — забудешь даже то, что знал.»

На площади он остановился и резко развернулся — ему показалось, что в редкой толпе мелькнул нелепый костюм Кенена Маккензи. Если учётчик и был там, он тоже заметил Гедимина, — сармат не успел даже понять, видел он Кенена или нет, силуэт исчез так же быстро, как появился. Гедимин недобро сощурился.

— Маккензи? — Иджес положил ладонь ему на плечо. — Скользкое животное. Если хочешь, я как-нибудь зайду к нему. От тебя он бегает быстро, а от меня… может не успеть.

Гедимин покачал головой.

— Не нужно. Я не уверен, что выдал именно он. А он не признается.

Когда они выходили из лавки Грегори, Гедимин уже забыл о Кенене и снова задумчиво усмехался, мысленно перечитывая письмо Конара и строя гипотезы об устройстве реакторов будущей электростанции. По его карманам были рассованы материалы для модели; Гедимин знал, что она получится неточной, но его это не волновало.

Он уже входил в коридор, ведущий в его комнату, когда кто-то, не замеченный им своевременно, крепко схватил его за плечо.

— Атомщик, — Линкен отпустил его, но встал на пути, прислонившись спиной к двери. Гедимин удивлённо мигнул.

— Ты ходишь довольный. Глаза так и горят, — Линкен поморщился и потёр шрам на затылке. Его собственные глаза стали тёмно-серыми.

— Тебе помощь нужна? — спросил Гедимин, растерянно глядя на взрывника.

Он сначала подумал, что Линкен снова мучается от ломки, но нет — сармат выглядел угрюмым, но не напряжённым и не встревоженным, и руки у него не дрожали. Он принюхался и уловил слабый запах пироксилина и горелой органики.

— Справляюсь, — шрам на лице Линкена дёрнулся, и его слегка перекосило. — А чему ты рад, атомщик? Что макаки накидали тебе подачек?

Гедимин недобро сощурился.

— Мне теперь до смерти оплакивать тот реактор? Я уже чуть не умер, — он прижал ладонь к грудине и стиснул зубы, вспоминая приступ удушья и невидимый обруч, чуть не раздробивший ему рёбра. — Здесь будет АЭС, и меня туда возьмут. Я всё-таки запущу свой реактор, даже если не соберу его своими руками. Мне этого достаточно.