Хольгер хмыкнул.

— Могу поручиться, что там сейчас нет ни одного дрона.

— Почему?

Гедимин перевёл взгляд на стену. Серебристый шар снова висел там. Сармат мигнул.

— Похоже, им интересны не чертежи, — Хольгер криво ухмыльнулся и посмотрел на монитор. — Что с четвёртой? Конвейер отстаёт?

— Нет, что-то с этапом фасовки, — Гедимин мельком отметил изменение показателей и удостоверился, что скорость всех конвейеров одинакова. — Отработает — схожу проверю. Если чертежи им неинтересны, чего они тут высматривают?

— Тебя, — ухмыльнулся Хольгер. Гедимин изумлённо мигнул.

— Бред. Я им зачем?!

— У них спроси, — химик пожал плечами. — Кто-то из мартышек положил на тебя глаз… и камеру.

Сармат сердито сощурился. «Нашёл время шутить! Ему что, настолько скучно?»

— Помнишь самку из «Вирма»? — тихо спросил Хольгер. — Похоже, история повторяется. Можно, конечно, предположить, что в этот раз глазеют на меня, но… Можем разойтись и проверить, за кем дрон полетит.

— Проверим, когда пойду на фасовку, — покачал головой Гедимин. Он оглянулся на участок за жёлтой чертой, где стояли проверяющие, — самки там не было, только самец, сосредоточенно следящий за переносным монитором. «Никаких самок. Может, в кабинете?» — он покосился на пустой балкон и пожал плечами. «Да их проблемы, в конце концов.»

— Sata! — вскрикнул за его спиной Хольгер, и Гедимин, вздрогнув, развернулся к нему. Сармат ткнул в монитор.

— Вибрация!

— Вижу, — выдохнул Гедимин, впиваясь взглядом в монитор. Газопроводные трубы, ведущие из подвала к водородным печам, слегка вибрировали, и датчики улавливали их дрожь. «Котёл? Насосы?» — Гедимин отбрасывал предположения одно за другим — система диагностики уже была запущена, и газовый резервуар, и насосы прошли проверку в первую очередь. «Вибрации не должно быть. Для неё нет причин!»

— Просветить подвал? — спросил Хольгер. На щите управления вспыхнули две красные лампочки — операторы на линиях заметили странное явление.

— Запускай, — ответил Гедимин, отслеживая сигналы с датчиков на трубопроводе. В этой вибрации, то учащающейся, то замедляющейся, было что-то очень странное, и секунду спустя сармат понял, что его смущает.

— Сигнал ритмичный!

Он надавил пальцем на ползунок со знаком молнии, ткнул пальцем в угол монитора, вызывая голографическую карту подвала, — и одновременно с сине-чёрными разводами на экране — сигналом от ультразвукового «просвечивания» — поверх него вспыхнула цветная картинка. Там, где ультразвук показывал предмет, периодически соприкасающийся с трубами, стояла «мартышка» в бронежилете. Надев на руку кофр от камеры-дрона, она била кулаком по ближайшим узлам трубопровода. Гедимин вынул из паза микрофон, ткнул в переключатели, — в подвале его должны были услышать.

— Эй, внизу! Отойди от труб!

Самка на экране вздрогнула, отдёрнула руку и растерянно завертела головой.

— Уходи оттуда, — приказал Гедимин, краем глаза следя за показателями (кажется, стук по трубам не повредил им). — Быстро!

Самка развела руками, ткнула в направлении стрелок и замотала головой. Сарматы переглянулись.

— Повернись вправо на девяносто градусов, — сказал Гедимин. — Говори, что случилось. Ты не можешь выйти?

Теперь самка смотрела прямо на него — и, кажется, она была очень довольна тем, что с ней вышли на связь. Она говорила медленно, тщательно раскрывая рот, но сарматы не слышали ни звука.

— Люк закрыт, — прочитал по губам Гедимин и озадаченно мигнул. — Он не мог закрыться. Стой на месте и ничего не трогай! Хольгер, я вниз.

— Давай, — кивнул сармат.

Операторы на химическом реакторе и печных каскадах слышали переговоры, и теперь некоторые из них встали со своих мест и следили за Гедимином. Он, пройдя мимо, отрицательно качнул головой и жестом попросил их быть внимательными.

У люка в подвал топтался второй проверяющий. Наступив одной ногой на край крышки, он тянул одну из ручек на себя. Заметив Гедимина, он выпрямился и криво улыбнулся.

— Дверь захлопну…

Сармат смахнул его с крышки и рывком поднял её, не встретив сопротивления ни со стороны человека, ни со стороны куска металла. Замок был открыт, как и полагалось по инструкции, никакие фиксаторы не удерживали крышку на месте, и вес её был достаточно мал, чтобы человек, упираясь двумя руками, мог приподнять её, а двое — спокойно открыть. «Макаки безмозглые,» — выругался про себя сармат, покосившись на проверяющего. Видимо, жест Гедимина был слишком неосторожным, — низкорослый самец не удержался на ногах и сел. Встать он не пытался — так и сидел, неотрывно глядя на Гедимина, и с его лица не сходило странное выражение крайней задумчивости.

— Эй, внизу! Люк открыт! — крикнул Гедимин, заглянув в подвал. Изнутри тут же послышался облегчённый вздох и быстрые шаги. Полминуты спустя самка вылетела наружу, перепрыгивая через две ступеньки. Оглянувшись на Гедимина, она промчалась мимо и остановилась перед самцом. Тот поспешно поднимался на ноги.

— Пиа, этот чёртов замок захлопнулся, — он заискивающе улыбнулся. — Ничего не мог сделать. Если бы не инженер…

— Эти замки не захлопываются, — бросил Гедимин, возвращая крышку на место. Странный затуманенный взгляд человека тревожил его, и чем дальше, тем сильнее.