Что-то громко затрещало за его плечом; обернувшись, он увидел сузившиеся глаза Константина и шокер в его руке.

— Пошёл вон, — тихо проговорил северянин. — Грёбаный диверсант! Увижу здесь ещё раз — позову охрану.

Гедимин растерянно замигал. Он хотел сказать ещё что-то, но Константин коротко ткнул вперёд шокером, и сармат еле успел отступить.

— Глупо, — он пожал плечами и, не оборачиваясь, вышел из здания. Он слышал, как разворачивается и выпускает трос стрела главного крана, крики «вира!» и короткие возгласы «tza!» и «sata!». Они стихли, когда он забрался в гермооболочку, — хотя она ещё не была полностью герметичной, лишние звуки внутрь уже не проникали, особенно когда внутри работала хотя бы четверть бригады. Гедимин кивнул рабочим, осмотрел сделанное и подошёл к выбранному узлу — здесь, на его взгляд, было слабое место системы, и он взял эту часть работы на себя. Он очень старался не прислушиваться к тому, что происходит снаружи — но гулкий грохот, встряхнувший всё здание, было невозможно не услышать.

— Hasu! — коротко вскрикнул кто-то из сарматов, работающих наверху. Гедимин, не оборачиваясь, достал смарт и вызвал диспетчерскую.

— Главный корпус, машзал. Срочно медиков и транспорт.

Сирену медицинского глайдера сармат услышал на полпути к выходу из реакторного зала; когда он добрался до места аварии, медики уже уезжали. На покорёженном настиле валялся массивный кожух, опрокинутый набок. На кожухе чернели маслянистые пятна. Бесформенные обломки стапелей разбросало вокруг, и молчаливые хмурые сарматы сгребали их в угол и грузили на кран с оборванным тросом. Кровавая полоса размазалась по полу, кто-то наступил на неё и наследил в уцелевшей части зала. У стены, молча глядя в одну точку, стоял Константин. На его перчатках и рукавах была кровь — несколько засохших пятен.

Гедимин пересчитал рабочих — почти все были на месте. Некоторые, как и Константин, испачкали руки, один прихрамывал, но раненых среди них не было. «Значит, задело одного или двоих,» — сармат покосился на обильно размазанную кровь и сердито сощурился. «Хорошо, если жив. Вот говорил же…»

Смарт в кармане Константина испустил короткий гудок. Сармат дотянулся до устройства, несколько секунд молчал, глядя на упавший кожух и свисающий захват главного крана. Несколько рабочих стояли рядом, дожидаясь указаний.

— Вира, — Константин поднял вверх большой палец. Сарматы, кивнув, стали закреплять захваты на массивном механизме. Инженер судорожно вздохнул и опустил голову. Гедимин тронул его за плечо.

— Хотя бы все живы?

Северянин вздрогнул, поднял на него затравленный взгляд и прохрипел:

— Живы. Расчёты были… всё было неверным. Откуда ты мог знать?!

Гедимин крепко сжал его плечо.

— Живы — значит, их вылечат. Что с турбиной?

«Надо было ему задействовать главный кран,» — думал сармат, наблюдая за тем, как Бьорк вытаскивает пострадавший механизм наружу и снова кладёт его на прицеп. На липкие пятна сползлись роботы-уборщики. Сарматы подобрали два устройства и посадили на испачканный кожух турбины.

— Я проверю, — сказал Гедимин, разглядывая ту часть механизма, которая была ему видна сквозь проём в стене. — Но нужен Айзек. Где он?

Константин резко поднял голову, посмотрел на него потемневшими глазами и буркнул:

— Иди работать.

Стряхнув со своего плеча руку Гедимина, он быстро пошёл к прицепу. В машинный зал заглянул Айзек с дефектоскопом, увидел кровь на полу и округлил глаза. Гедимин указал ему на прицеп, кивнул и пошёл к реактору.

…Слухи об аварии в главном корпусе распространились быстро, к вечеру об этом знали все. Собравшись за воротами в ожидании транспорта, сарматы подавленно молчали, и Гедимин, досадливо щурясь, тоже старался не открывать рот — только искоса глядел на Константина. Тот стоял в стороне, развернув на экране смарта чертёж стапелей, и молча разглядывал его.

— Ещё одна кровавая жертва? — на площадке было тепло, но Хольгер зябко поёжился. — Хватит уже.

— Я тут при чём? — пожал плечами Гедимин. — Думать надо головой, а не смартом.

Он говорил тихо, но Константин всё равно услышал, и его ладонь с зажатым в ней устройством слегка дёрнулась. Гедимин виновато сощурился и отвернулся.

— Хватит, — Хольгер больно ткнул его кулаком под рёбра. — Оба хороши. Там много работы, на всех хватит. Пора уже объединить усилия.

— Мы и так работаем вместе, — буркнул сармат, отодвигаясь в сторону. — Пора уже их разъединить.

— Не вместе, — качнул головой Хольгер. — Только рядом. Вы оба не дураки. Если бы действовали совместно, вам бы цены не было.

В воротах протяжно загудел тягач, собравший все пустые прицепы и теперь вытаскивающий их наружу. Сарматы зашевелились, готовясь к погрузке.

— Думаешь, я не дурак? — спросил, поравнявшись с Хольгером, Константин. Он по-прежнему щурился и упорно смотрел только под ноги, и его голос стал хриплым и скрежечущим.

— Любой может ошибиться, — пожал плечами химик. — Гедимин хотел вечером навестить раненых. Возможно, они уже пришли в себя. Я иду с ним. Ты с нами?

Гедимин отхлебнул из маленького контейнера с изображением герба Ураниум-Сити, едва не поперхнулся и поспешно вылил в рот порцию Би-плазмы. Обжигающая въедливая горечь разлилась по языку, и сармат едва удержался, чтобы не сплюнуть в пустой контейнер. «Опять полынь?» — он осторожно понюхал пустую ёмкость.

— Эй, Маккензи! Что за дрянь опять в нашей жжёнке?! — донёсся сердитый голос из комнаты Линкена. — Тьфу ты!