Очень медленно я распутывала нити взаимодействий Каллума со мной. Когда мне было четыре года, он пришел, чтобы спасти меня, потому что он уже тогда знал, что я нуждаюсь в спасении. И в то же время он вовремя не получил видения о том, что надо также спасать моих родителей. Потерпев поражение на этом фронте, он увидел множество ужасных вещей, которые могли случиться со мною в будущем, если он оставит меня здесь, и он забрал меня с собой. И он уже знал, что Стая не примет меня до тех пор, пока она не будет вынуждена это сделать. Поэтому он пометил меня и следил за тем, чтобы я не попала в лапы кому-нибудь из других волков и не осталась с ним. Поэтому он выбрал Эли и показал ей то, что могло ожидать меня, если она откажется принять меня.

Потом я перенеслась вперед и увидела себя его глазами в тот момент, когда услышала два коротких слова, слетевших с губ Чейза.

Меня укусили.

Картины моего будущего изменились, и Каллум начал бороться с ними, пытаясь спасти меня. И это было причиной того, почему он держал Чейза вдали от меня — в конце этой линии развития меня ждала опасность. А в то время это было самое последнее, чего Каллум хотел для меня. Он всегда знал, что когда-нибудь я стану очень могущественной, но он не мог предвидеть, что я приду к тому, что стану частью его самого. Он не представлял, что не может быть тем, кто все время спасает меня.

И с того момента, как я встретила Чейза, он уже все знал. Знал, что может случиться, знал тысячи возможностей, когда дела могли пойти не так, как надо. Я просила разрешения — он выставил условия. Он тренировал меня, и не из-за страха от того, что может случиться со мной на встрече с Чейзом, он готовил меня к тому, с чем я встречусь позднее. Он заставил меня раскрыть мою связь со Стаей для того, чтобы я могла соединиться с Чейзом и мы могли общаться.

А потом он должен был принять самое тяжелое решение — сказать мне, чтобы я повиновалась другим вожакам.

Но если он не хотел держать меня вдали от Чейза, если он не пытался сохранить знание о Бешеном в тайне, тогда почему?

Потому что, казалось, прошептали его глаза, ты должна была уйти.

Если бы он не отдал мне этот приказ, я бы не стала отказываться его выполнять. Если бы я не стала отказываться его выполнять, он не приказал бы Соре избить меня, и Эли никогда бы не увезла меня из стаи. А если бы я никогда не покинула территории Каллума, то у меня никогда бы не было ни времени, ни пространства, ни места, чтобы вырасти. Я бы не призвала Лейк на борьбу. И мне не пришлось бы использовать пространство наших снов для общения с Чейзом. И я не нашла бы путей в сознание Бешеного.

Изменение одного фрагмента головоломки меняло ее целиком. И Каллум выстроил ее очень тщательно.

Я вернулась в свое тело и с размаху шлепнулась на землю. Мне стало понятно, что это Каллум спланировал так, чтобы я бросила в лицо Шею его же слова о демократии в Сенате, что он знал или, по крайней мере, догадывался о том, что жертвы Бешеного объявят меня своим альфой, и в то же время мне хотелось верить, что я была чем-то большим, чем обычный фрагмент головоломки. Что для Каллума большая картина отходила на задний план, если дело касалось меня.

Многие месяцы, годы, может быть, всю мою жизнь Каллум готовил меня к спасению детей, которых изменил Вилсон. Он скрытно манипулировал — мной, Чейзом, кем угодно. И в тот самый момент, который почти уничтожил меня, когда Каллум приказал избить меня, он делал это не для того, чтобы не уронить своего достоинства перед Стаей. Он сделал это, чтобы Эли увезла меня в Монтану.

Он сделал это для меня.

— Я не жалею об этом, Брин. Я бы сделал это снова. И мне нужно, чтобы ты знала об этом.

У меня было чувство, что Каллум не искал прощения, что он был здесь не для того, чтобы дать мне знать, что, когда, как мне казалось, он оставил меня, он все равно любил меня. Он предупреждал меня, что когда-нибудь его дару предвидеть и манипулировать будущим я снова могу понадобиться. И в зависимости от того, что он увидел там — для своей Стаи, для меня или для моих близких, — ему придется сделать серьезный выбор, и он будет держать меня в неведении до тех пор, пока это будет помогать развитию ситуации в нужном ему направлении.

Я кивнула.

— Считаем, что теперь все ясно, — сказала я. — И чтобы не было недоразумений, спрошу: я все сделала как надо? Могу сделать это еще раз. Но если когда-нибудь станет вопрос о том, что выбрать — безопасность моей Стаи или твоей…

Каллум улыбнулся:

— Считаем, что теперь все понятно.

И что-то в выражении его лица заставило меня засомневаться, уж не началось ли это уже сейчас. И не известно ли ему что-то, чего не знаю я.

— Надеюсь, вопрос не стоит о безопасности моей Стаи против твоей? — спросила я. — По крайней мере, не сейчас. Последуют еще другие угрозы. Извне. Может быть, другие альфы. Или что-нибудь похуже. — Я замолчала.