Хотя теперь мне это казалось очень странным — учить всем этим премудростям, когда хотелось всего лишь немного приврать и не быть съеденным.

Я села прямо и осмотрела свою работу. Конечно, это был еще не ответ. Существовало пять подходящих кусков земли, находившихся в непосредственной близости с тем местом, из которого Бешеный наносил свои удары. Они были такими маленькими, что на карте их никакими названиями не отметили. И сейчас мне было нужно просто определить место, которое Бешеный использовал в качестве своей опорной базы.

Странное чувство теплым комком прокатилось по моим внутренностям. Оно не очень отличалось от того, что я ощущала в ту ночь, когда бежала со Стаей. Или от вспышки решимости, когда я поняла, что мне нужно прикоснуться к Чейзу, даже если это и будет нарушением всех правил.

Я была хищником, выслеживающим добычу. Я охотилась — точно так же, как обры охотились на мелкую дичь.

— Мне не стоит охотиться за этим Бешеным. — Я произнесла эти слова вслух, пытаясь убедить себя в том, что это было правдой.

Даже если бы я знала, где он скрывается, убить его — это была работа не для меня. К тому же я не была к этому необходимым образом подготовлена, в отличие от Каллума и остальных вожаков стай, а ведь именно из-за этого они собирались на встречу.

В последний раз, когда я вляпалась, куда не следовало, все закончилось очень плохо. Я подумала об Эли, сидевшей в соседней комнате, подумала обо всем, что ей пришлось бросить из-за меня. Если меня убьют, она будет в отчаянии, а близнецам нужна здоровая мать.

Я должна была ждать и позволить членам Сената заняться этим. Если они знали то, что знала я — что этот Бешеный охотился на их землях, — они точно захотят разобраться с ним, не хуже, чем я. Любой оборотень, у которого была хоть капля здравого смысла, знал, что бросать вызов альфе на его земле — это верный способ отправиться на тот свет.

Я снова взглянула на карту и снова вспомнила те слова, которыми поклялась Лейк: Если Каллум не собирается убивать Бешеного, я убью его.

До тех пор, пока этого не произойдет мне нужно было отступить, даже если какая-то часть моего «я» — та, которая взрослела в Стае, — считала, что отказываться от охоты было делом неправильным. Не надо вставать между волком и его добычей, и я заставила себя это сделать. Складывая карту, я размышляла, стоило ли мне поделиться с кем-нибудь тем, что я узнала? Я не знала, был ли в этом хоть какой-то смысл. Я не представляла, знали ли об этом Каллум и другие альфы, а может быть, они знали об этом больше моего. И если больше, то насколько?

Обессиленная, но понимая, что заснуть все равно не удастся, я откинулась на кровать. Дыхание замедлилось, но глаза не закрывались. Я стала чистить свое сознание, пока запах Чейза не заполнил ноздри.

Не будь мои глаза раскрытыми, я могла бы поклясться, что Чейз был здесь, в этой комнате, вместе со мной. Но его здесь не было. Нас разделяли пять сотен миль, но мы все равно были соединены. Это не было столь всепоглощающим, как в первые минуты после того, как я установила между нами связь, но сейчас она имелась, и я, уставившись на потолок, понимала, что где-то в это самое мгновение Чейз тоже смотрит на звездное небо.

Я делала вдох.

И он делал вдох.

И пока мы бодрствовали, не существовало Бешеного, охотящегося за его мыслями, и воспоминаний, которые мучили меня. Были просто Чейз и я, и еще поразительно комфортное молчание двух людей, у которых было такое чувство, как будто они знали друг друга значительно дольше, чем это было на самом деле.

Я смотрела на мир глазами Чейза. Он — моими. И в первый раз с тех пор, как мы сюда приехали, я наконец почувствовала себя дома.

В конце концов я заснула, и — по иронии судьбы — Чейза не было в моих снах, а меня — в его. На самом деле сон мой был без сновидений, спокойный — до тех пор, пока меня не разбудил звук чего-то тяжелого, упавшего на пол спальни.

Четырехлапый. Волк.

Этого хватило, чтобы я в одно мгновение выпрыгнула из кровати. Поскольку я спала одетая, кинжалы были на месте — в ножнах, привязанных к моим икрам. И серебряные клинки оказались у меня в руках еще до того, как мои глаза привыкли к темноте. Двигаясь наугад, я прижалась спиной к стене и начала сканировать пространство в поисках угрозы. И в тот момент, когда я ее обнаружила, оказавшийся ею волк шлепнулся на пол и перетек в человеческую форму.