— Я тоже стремлюсь к силе, — прервал я рассказ Юли, — каждый день развивая свои способности.

— Но не так, как это делал он, — Юля посмотрела в сторону ворот, — человеческие жертвоприношения, Док, он скармливал своей аномалии души людей. Ты сделал почти невозможное — сжился, обуздал своё Я, стал человеком, управляющим аномалией, а не наоборот. Не полностью, конечно… А он — пал рабом своей алчности, пока окончательно не потерял человеческий облик. Ему даже поклонялись, его народ приносил… дары, устраивал праздники в его честь, окончательно убеждая в том, что он небожитель. А в итоге они получили монстра, уничтожившего целую цивилизацию. Столетия он спал, а сейчас вернулся, и голод снова поднял его в небеса. Остановить его сможет кто-то не менее сильный. Ты пока не способен на такое, пока полностью не освоишь свои способности.

— Как это — полностью освою?

— А вот так, — улыбнулась хвостатая, — ты ведь ещё не знаешь, что умеет вторая часть рисунка? Повторюсь, Док. Ты уникален, скорость и сила — это лишь ничтожная часть твоих возможностей. Но самое главное в тебе то, — пока Юля выдерживала паузу, я перебрал в уме все варианты «самого главного», но всё равно не угадал, — что ты мой друг. Хороший друг, во всех мирах.

И девочка разлеглась на скамейке, доверчиво положив свою голову мне на колени. Легкая, приятная тяжесть и тепло, даже сквозь джинсы, я чувствовал, как она подрагивает, издавая тихое мурлыканье, как её тонкие пальчики слегка царапают мои ноги.

«Только друг? — разочарованно протянул Шиза. — Эх…»

— Не позволю тебе помереть, если станет совсем худо, — девочка поморщила носик, когда я, не удержавшись, погладил его подушечкой указательного пальца, — я помогу. Обещаю. В конце концов, Док многому меня научил. После того, как я узнала, что ты меня видишь и слышишь, мы познакомились во многих мирах. Заметил разницу в моей манере говорить, между нашей первой встречей и сейчас?

— Спасибо, ушастик, — я попробовал легонько погладить голову девушки, она не возражала, жмурилась от удовольствия, подставляя под ласки ещё и пушистые уши. Видимо, табу был только хвост. — Да. Аномалии могут делать странные вещи.

После этих слов Юля прыснула от смеха.

— Ты чего? — спросил я.

— Да вот вспомнила, была недавно в одном из миров, где аномалия забралась в этот, как ты говорил… — девочка наморщила лобик, что-то усиленно вспоминая, — о, интернет.

— Они и такое могут? — ужасная перспектива меня напугала: что, уже и на форумах не посидеть спокойно?

— Могут-могут, и, представь, она слилась с сетью, пробралась на какой-то сайт, кажется, так их называют, и утащила, больше двух десятков пользовавшихся им людей: кого-то — с телефоном из автобуса, кого-то — из-за компьютера, а нескольких вытянула прямо из постели. Представляю, какой они шок на утро испытали.

— Это не смешно, Юля! — попенял я веселящейся девчонке.

— А по-моему, очень даже. Эта аномалия относительно слабая, не чета тебе. Думаю, через недельку-другую их вернет в родные дома. Но она перенесла их в другой мир, где даже есть пионерские лагеря, и… — тут она не выдержала, и звонко засмеялась, — и мало того что сделала их моложе, так ещё и пол поменяла. Мальчики стали девочками, а девочки — мальчиками.

«Я полагаю, некоторые парни не очень-то расстроятся», — вмешался Шиза. В его голосе прямо чувствовалось желание видеть это своими глазами.

— Ладно, Док. Что-то я залежалась, главное сказала. Поглядывай на небо, — Юля встала, потянулась, изящно изогнув спинку, и легкой трусцой направилась в сторону леса, что-то намурлыкивая и покачивая бедрами. Непослушный хвост вилял туда-сюда, как пушистый метроном.

«Ну-ну, — засомневался Шиза, — по-любому же пошла на тех парней смотреть! Пусть и нас научит прыгать между мирами. Я — хочу — это — видеть!»

— Да ладно, — прошептал я, — нам и здесь хорошо. Теперь, когда мы не одни.

«Значит, у рисунка есть своя природа, я так и думал, в принципе, — мысли носились в голове, одна за другой, — но что она говорила про вторую часть?»

«Черная способна ускорять восприятие и создавать покров, который не дает нам склеить ласты при ускорении, — пояснил Шиза, — это я тебе говорю как запертый частично в этом рисунке. Боюсь представить, что может белая половина, ведь её ты создал сам. В ней твои светлые чувства, любовь к двум рыжим девочкам, например. Одна из которых, вообще-то, несовершеннолетняя!»

«Сволочь! Сколько можно! Я же сказал, что мои чувства к Ульянке платонические, чистые и непорочные, как белый снег!»

«Да-да, конечно, я тебе верю, чувак», — сказал Шиза без капли искренности.

«Да ну тебя, — поставил я точку в споре, — пойду лучше прогуляюсь за ворота.»

Даже если мы с Алисой разминемся, начало дискотеки не пройдет незамеченным. Столько звуковой аппаратуры — да уши за пять километров музыку услышат!

Комментарий к Лагерь у моря 48-49

Вычитано бетой.