Усов же в свою очередь предложил нам экскурсию - осмотр местных пещер. Мы разбились на три группы по четыре человека и по очереди ездили в пещеры. На экскурсии Юрий рассказывал о своей жизни, как он работал промысловым охотником в Саянах, как перебрался на Ольхон. Очень ему нравилось отсутствие медведей на Ольхоне, будучи опытным охотником, он с уважением относился к этому беспощадному зверю. "Когда ты охотишься на медведя, то неизвестно, кто на кого охотся", - говорил Юрий. Я слушал его и думал: "А смог бы я так жить? Десять месяцев в году оглушающей тишины, где кроме тебя и твоих мыслей ничего не существует. Тяжелые рыбацкие сети, особенно зимой. На пару месяцев приезжают туристы, и потом цикл начинается заново". Сколько же в России живет этих безызвестных героев, живут и ни на что не жалуются, во всем рассчитывая только на себя.

Шли дни, восьмого августа начался военный конфликт в Осетии, и генералы Генштаба исчезли. Мы с Анюткой вместе встречали восход солнца, гуляли по пригоркам. Наши в тот день ушли покорять гору Жима, а мы с Аней предпочли объятия друг друга. В тот день мы перепробовали все, что могли и где могли. Так как мы переехали в гостевой домик генералов, нам уже никто помешать не мог. Из домика мы перебрались на обрыв скалы. Внизу шумел Байкал, вдалеке баржа везла батискафы для изучения дна Байкала, а я целую сиси и животик Анюты, мои руки на ее красивых мощных ягодицах, чтобы скала не оцарапала их. Мы немного рискуем сорваться, так обрыв узковат, но разве нас можно было остановить. В такие минуты радости забываются все те невзгоды, которые, может быть, уже копились целый год. Байкал усыпляюще шумит, баржи теряются из виду полузакрытых глаз.

На следующий день наша экспедиция прекращалась. Некоторые, а одна из них была Анюта, еще оставались на Ольхоне, а я, Павел и большинство из нашей команды улетали в Москву. Я нежно глажу и целую Анечку. На душе у меня грусть, чувство неоконченного романа. Предложить Ане жить вместе я еще не мог, но и отпускать ее просто так я не хотел. Я пригласил ее к себе в Москву на день рождения, который должен был наступить через пару недель, но даже как-то и не рассчитывал, что она приедет. Аня была спокойна, и сказала, что приедет ко мне на день рождения в Москву.

Год жизни в одиночестве научил меня никому не верить, и я бы нисколечко не удивился, если бы Аня не приехала, но через десять дней Аня действительно приехала. Было приятно встречать ее в полтретьего ночи, когда весь город уже спит и нет этой московской суеты. Недолгое ожидание, и вот уже Анечка в моих объятиях. Встретились тепло, как и не расставались.

Но пришла беда, откуда не ждали. Очень скоро выясняется, что вдвоем нам не интересно, что нам нечем друг друга удивлять. И я, и она перенесли за этот год горечь расставания, и мы попросту оказались не готовы пустить друг друга в свою жизнь. Как положено влюбленным парам, мы гуляем по Москве, любуемся видами Коломенского, ебемся в московских скверах, но это уже нас не сближает. Бывают такие отношения, когда для того чтобы вам гармонично общаться: рассказывать истории, шутить, хотеть куда-то идти, необходимы посторонние люди, но это путь в никуда. После моего дня рождения и посещения музея Рериха мы решаем расстаться. С Анной мы расстаемся легко и друзьями. Как редко мужчине и женщине удается так просто и без ненужных обид расстаться.

После расставания с Аней я начинаю активно общаться в "Одноклассниках". Я учился во многих школах, и одноклассников у меня много. В "Одноклассниках" я увидел свою детскую любовь Оксану. Оксана была моей смоленской одноклассницей. Еще в нашем пионерском детстве она была очень целеустремленной и амбициозной девочкой-отличницей, а я был обычным распиздяем-мечтателем. Меня она совсем не помнила, но как-то легко пошла на контакт, рассказала о проблемах с мужем, сообщила, что собирается уходить из семьи. Не знаю, с чем была связана ее общительность: то ли амбиции тянули ее в Москву, то ли ее плоть требовала мужчину. Оксанка изнемогала от желания секса и была согласна на все: приехать ко мне, чтобы я приехал к ней, чтобы мы трахнулись по скайпу. От некогда амбициозной и очень горделивой девочки я такого не ожидал. Чтобы вот так просто согласиться на секс фактически с незнакомым мужчиной. Но все непонятное либо пугает, либо, наоборот, притягивает, и я захотел разобраться в этой головоломке, да и к тому же не всякому выпадает шанс не то чтобы даже трахнуть, а даже просто увидеть свою детскую любовь. В Смоленске с новой женой живет мой отец, поэтому я решил совместить поездку к нему и встречу с Оксанкой. Мы с ней встретились в Красном бору, в одном из самых романтических мест Смоленска. Здесь сплелись романтика, история и красивейшая природа в виде соснового бора. Неподалеку находится Кривое озеро, а прямо за ним река Днепр, еще не набравшая силу. Именно здесь, в Красном Бору, была ставка Гитлера до самого 1944 года, пока Смоленск не был освобожден от фашистов. Летом сюда приезжает много народу позагорать, искупаться, попить водки, заняться экстремальным сексом в соседних кустах. Увы, я был лишен этих радостей, стоял обычный ноябрьский день с легким морозцем. К кафе подъезжает такси и из него выходит улыбающаяся Ксюха. Я в ответ тоже улыбаюсь.

– Ну как я тебе, сойдет?
– спрашиваю я.

– Да, нормально. А я тебе?
– интересуются Ксюха.

– Очень красивая, - слегка лукавлю я. На тех фотках, которые она мне прислала, Ксюха смотрелась эффектнее. Были среди них и смелые эротические фотки с маленькими, но миленькими сиськами и голой с небольшой полоской из волосиков письки.

Я предложил Оксанке на выбор посидеть в кафе или пойти в сауну "Эдем". Любая порядочная девушка предпочла бы, конечно же, пойти в кафе, но Оксанка точно знает, чего она хочет. И мы шагаем в сторону "Эдема", я не ошибся, что встретился с ней, от нее прямо так и исходит это безумное желание бескомпромиссного секса. В "Эдеме" мы снимаем домик для влюбленных парочек, заказываем мартини с салатиками. Выпив стаканчик мартини, Оксанка блестящими глазами смотрит на меня. Я понимаю ее желания, мы встретились как два голодных зверя встречаются в лесу и точно знаем, что нам друг от друга нужно. Я подхожу к Ксюхе, глажу ее лицо, бессовестно расстегиваю ширинку и кладу свой возбужденный член ей в рот.

– Только не кончай, - просит Ксюха, ей хочется получить свою порцию удовольствия.

– Не бойся, я - крепкий старикан, - отшучиваюсь я.

Оксанка очень умело отсасывает, поглаживая мои яйца. Я глажу ее по голове и по затылку.

– За последние годы мы научились умело трахаться, но совершенно разучились любить, - с горечью замечаю я.

Оксанка не может мне ответить, и это правильно, не на все глупости нужно отвечать. Пожалуй, во все времена любовь была уделом избранных.

Я стягиваю с Ксюхи джинсы, на ней голубенькие, слегка наивные трусики. Сучки в Москве носят более изысканное белье, но мне приятно, что к встрече со мной она готовилась. Я кладу Ксюху на кровать, стоя на полу на коленях, целую ее бедра и живот, а потом, также стоя на коленях, вхожу в ее мокренькую, изнемогающую пизду. Оксана довольно всхлипывает. Когда я ставлю ее раком, то она прикольно теребит свой клитор, иногда поглаживая мои яйца. Нас прерывает девушка из обслуги, она говорит, что сауна разогрелась и можно пойти туда. В нашем домике прохладно, и мы с удовольствием перемещаемся в теплую уютную сауну.

Обцеловав везде где можно и нельзя друг друга, мы идем греться. Чтобы затем уже три часа не отрываться друг от друга.

– Блин, так хорошо мне еще не было, - говорит Ксюха.

Ножки Ксюхи и ее голос дрожат от непрошедшего возбуждения.

– Спасибо. Ты мне тоже очень понравилась, всю жизнь мечтал о сексе с учительницей.

В тот момент Оксана работала завучем в школе, но не думаю, чтобы мой тон легкого стеба ей нравился. Ко всему в жизни Ксюха относилась очень серьезно и основательно, даже к сексу, если уж ебаться, то на всю катушку. Минусом такого восприятия было полное отсутствие романтики и всякого интереса к ненужным вещам. К ненужным вещам относилась и музыка, и просмотр кинофильмов, и прочая романтическая дребедень, так нужная мне.