– Я же говорю, что познал это счастье. Мать рано умерла, бабка была на хозяйстве: сварить, прибрать в хате. Ну, поворчит малость, да и всё. Как умерла она, привёл я к себе молодку. Ну и что? Обед не умеет приготовить, в хате бардак, извини, от всяких тряпок, посуду мне мыть, и денег ей, сколько ни принеси – мало… Через полгода попросил очистить помещение. Так что опыт горький имею, и не спешу повторения. От этих баб одни неприятности.

«Хороший парень этот Станислав, нацеленный. Ну, по малолетству нарушил закон, с кем у нас не бывало, зато биография в остальном нормальная, не то что у моего зятька. Умудрилась Зоя моя найти себе «сокровище»! Дед его кулаком был, отец в плену у немцев, а зятёк от армии отвертелся – то ли по плоскостопию, то ли по ночному недержанию. У Станислава и бабка была героическая. Вот только с пьянкой ему надо покончить…

– Бросил бы ты, Станислав, водочкой баловаться, мешает тебе она жить по-человечески, – проникновенно сообщил Славику тому давно известное от разных добрых и недобрых людей.

– Жить по-человечески? А как это? И, вообще, что такое жизнь? Не пить водку, что ли? Я как-то целых три недели в рот не брал ни грамма, так со скуки чуть не сдох. Тоска такая напала, хоть топись или вешайся.

– Ты, Станислав, книгу «Как закалялась сталь» читал? А там сказано, что жизнь надо прожить, имея цель впереди.

– А у вас, Фёдорыч, была такая цель, и вы её достигли?

– У меня? Была, в общем. Была…

Иван Фёдорович устремил острый взгляд на детскую площадку, где ещё оставались малыши под присмотром мам и бабушек, и задумался. Славик искоса наблюдал за ним, не нарушая вопросами минуту молчания. Мысли Фёдоровича ушли далеко, в молодость…

Была. Конечно, была. Хотел расти в карьере, академию или высшие курсы офицерские закончить, стать офицером. Расти в чинах, в званиях… Он бы мог, если бы не этот «прокол». Прав, конечно, Станислав, от женщин неприятностей много. Вот и с ним тоже произошло из-за женщины. Когда ещё служил. Познакомился в городском парке – беленькая, губки, грудки, попка, всё на месте. В кафе сводил. Пригласила она к подруге на день рождения. Купил подарок – брошку. Букет цветов…

Компания большая – девки, парни. Ну выпили, конечно… Один анекдотами развлекал. С картинками и с намёками. Про генсека – как раз тогда им Никита Сергеевич был. Хохотал до слёз. Когда провожал подружку, ещё раз рассказал. Опять смеялись. Это в пятницу было. В субботу гуляли в парке – опять вспомнил, рассказал…

В понедельник вызвали к начальнику. Такое по делу бывало не раз. Пришёл, доложил по форме. Начальник щурится, с ног до головы осматривает. «Садись, – говорит, – Иван». Сел, фуражку снял. Начальник рассказывает тот анекдот, какой запомнился. Я залыбился – хохотать-то не удобно. «Смешно?» – спрашивает начальник. «Смешно», – говорю. «А что ж ты мне его в пятницу не рассказал?», говорит. – «Другие рассказали»… Тут я всё понял. Настучал кто-то про ту компанию, а я сразу не донёс – фамилии тех, кто рассказывал и кто слушал, не записал… Значит, мне хана!

Сразу не выгнали, беседовали. Посоветовали в жёны взять девушку с хорошей биографией. Потом приказ: уволить. И подписка о неразглашении. Вот была цель – и нет её. А Славик смотрит. Ждёт, что ему всё подробно объясню… Нет уж, это только моё!

– Я понял, Фёдорыч, биография твоя секретная, значит, и цель… тоже. А мне какую цель выбрать? Может быть, катиться камушком под горку, да и всё?

– Как это «камушком»?. – подошёл тихо Валерий, молодой ещё сравнительно мужик, недавно появившийся во дворе.

О нём Фёдорыч осторожно разведал, навёл справки. Оказалось, бывший муж женщины из соседнего подъезда, Жанны. Она тоже недавно переехала на жительство к новому своему мужу, мужчине уважаемому, взрослому, похоронившему жену года два тому назад. В квартиру трёхкомнатную… А сам Валера – актёр городского театра, только бывший: вывели из состава за пьянки, прогулы, и тому подобное. Бомжует, но живёт в своей однокомнатной квартире на грани выселения из-за неуплаты с отключённым электричеством и горячей водой. Но поговорить – его стихия. За это Иван Фёдорович его и уважает.

– А цель у каждого человека одна, в общих чертах – созидать, создавать, значит. Займись хотя бы ремонтом своей квартиры, с перепланировкой, перекраской, заменой сантехники… Я у тебя был, видел пещерное твоё жильё.

– Тоже мне, цель! Ну, отремонтирую, перепланирую… А потом?

– Ты сделай это, тогда и другие цели появятся.

– Ну, ты философ, Валерий… У самого-то как с этой целью? Ремонт не начал?

– Нет, не начал ремонт. У меня цель одна: вернуться к любимой работе, в театр.

– Так за чем дело стало?

– С пьянкой завязать никак не могу. Прошу Жанку дать денег взаймы на лечение. Не даёт, боится, что прогуляю.

– А ведь так и будет!

– И я боюсь. Она мне денег никаких в руки не даёт, натурой помогает – картошки, капусты, лука на борщ даёт.

– А мужик её как, терпит тебя?

– Он по командировкам часто, и вообще терпит, сын у меня с Жанкой общий.

– Слушаю я вас, ребята, и оказывается, все дела-то в пьянстве. Слабоваты вы морально, неустойчивы. Это всё перестройка с демократией вас расслабила. В моё время из вас бы люди добрые получились, а вы так, труха…