– Больной, лаять будете дома. Здесь я решаю, кому, чего и сколько.

Ладно. Сутки можно потерпеть. Олли улыбнулся. Уж сделайте одолжение, больной, никуда не уползайте. Хотя... он даже с кровати нормально не слезет, куда уж там.

– Стой. Ещё. Пятнистые вещи и оружие унеси из дома. Убьют.

На этот раз лицо было грустным.

– Ты ничего не знаешь?

– Откуда? Я возле заброшенного пансионата нарвался на пару. Вчера вечером. И всё остальное время полз сюда.

– Позавчера. Они стреляют без разговоров. Дети, старики. Любой встречный человек. Так что - нет разницы. Ничего никто не ищет, если пришли в дом - значит все мертвы. Зверьё.

Олли бы кивнул, если бы это не обещало боль в ране.

– В кармане бирки. Там голова зверя. Их так и называют. Зверьё. И... мой пистолет?

– Лежи... вояка. Ты чашку с водой до рта сам не донесешь. Пистолет ему.

– Его не надо поднимать. Даже из-под одеяла можно не доставать. Он безгильзовый. Дай.

Голос стал совсем мрачным.

– Завтра. Удержишь чашку - выдам.

Твою... ну что ж везет так на командиров-то? Олли рыкнул и попытался повернуться на бок. Не удалось. Свет потух и тело бессильно расслабилось. Аут.

.

– Я ему снотворное вколола. Совершенно безбашенный. Пистолет ему.

Дедушка кивнул. Всё правильно. Гостю еще долго никакие пистолеты не понадобятся. Да и хозяевам есть чего бояться. Пусть спит. Внучка была умницей. Хоть и профессию выбрала далеко не самую лучшую. Но... это её жизнь и ее работа. А он... может только поддержать. Морально. Слишком уж слабым стал. И вот этот совершенно обычный штатский, вызывал у него жгучую зависть. Кадровые военные на слюни исходят и разбегаются по норам. А этот - шлепнул двоих бойцов и прополз по незнакомым горам. Чуть прочухался и опять туда же. Он же ничерта не умеет и не знает. Откуда это у него?

.

Следующие сутки прошли в молчании. Больной равнодушно смотрел в потолок. О чем говорить? Новостей нет, ему бы сказали. Связи... этого точно не будет. Минимум неделю после полного завершения операции рейдеров. А то и больше. Планету будут выносить... скорее всего, не меньше месяца. Объявление о начале профилактических работ на планетарном узле дальней связи, висело в сети совсем недавно. Это говорит о том, что сигнал бедствия не подали сразу. А теперь и не отправят. Среди врагов дураков нет. Первое правило. Район здесь глухой, транспортная ветка далеко. ...опа, короче. И всё это время будут гибнуть люди. Олли скрипнул зубами. А он лежит как дурак. Обидно. Такие нападения просто обязаны обходиться рейдерам слишком дорого. Чтобы второй раз не сунулись. Но кому он может и что доказать? Только сделать сам. Сколько успеет. Это ведь так просто, правда? Автомат и вполне приличное количество патронов всё еще ждут нового владельца. Он тогда еще был при ясной голове, так что место найдет без проблем. Связь и всякие непонятные вещи он утопил в речушке. Только оружие. Там - точно никаких маячков нет.

Шарятся по городу сволочи? Это вообще - подарок. Пять человек в городе - это совсем не страшно. В крайнем случае, отработал одного или двоих и ушел. Потом еще одного. Глушитель очень качественный. Не зарываться. Аккуратно и без риска. Двести метров этот автомат держит просто на удивление. В городе больше и не требуется. А для Олли такая дистанция и без всяких прицельных новинок хороша. Это он уже знает точно.

Засыпал Ольгерт уже имея твердую уверенность в том, что одной парой эти сволочи от него не откупятся. Он не разрешит им. Это его планета. И заплатят столько, сколько он сможет взять.

.

Третий и четвертый день на улице моросил дождь, так что лежалось в кровати легко. Олли ел и спал. И молчал.

– Ты чего молчишь, обиделся?

– А что говорить? Новостей нет. Связи нет. Чашку я держу. Вот.

Действительно, чашка с компотом уверенно курсировала от столика к пациенту. Не дрожала и не расплескивалась.

– А кому подарок ехал покупать?

Лицо Олли разом утратило злость. Он аккуратно вернул компот на место и лег на подушку.

– Рядом с моим домом в КОльце, большой гражданский центр связи. Свон... жена, там работала. Даже думать ничего не хочу. Приеду - увижу. Если. А у тебя в доме никакой живности нет. Странно. Есть запах и есть шерсть. Темная. Входную дверь явно не только я шкрябал.

– Парень. Жених. Дежурил в охране нового... объекта. Пара родо у меня... у нас была.

Олли мечтательно зажмурился.

– Родо, это - песня. Восточники? Хотя - нет. Эти нюхачи слишком хорошие, в охрану их работать - грех. Кувал, скорее. Территориалы. Если живы прибегут. Кувал... они такие. Очень хорошая порода. Своих помнят и любят. Зовут тебя как?

Молоденькая доктор ожесточенно загремела своими железками. Молча. Олли вздохнул.

– Как хочешь. Пистолет. Обещания надо выполнять. И... тряпочку. Он масляное пятно на простыне оставит.

Молчание. Кровать заскрипела под ворочающимся телом.

– Одежда... цела? Завтра вставать надо.

– Лежал бы ты.

Олли фыркнул. Ничерта молодежь не понимает. Двигаться надо. Постоянно. Тогда всё тело живет и работает. Полежишь пару дней - и сразу все болячки начинают просыпаться. Нет уж. Его изломанная работой спина, точно послабления не даст. Сволочь она, спина. Сразу начнет свои фокусы. И всё станет гораздо сложнее.

– Может найдется теплый свитер? Темный. И носки вязаные. Я куплю. Ваши кошаки - дорогое удовольствие. Деньги-то остались.