– Нам остается лишь немного им помочь, – продолжил Бенсон. – Так вот, мною во время проведения археологических раскопок в Южной Месопотамии, в трех километрах от городка Сабах, была построена пусковая шахта ракеты среднего радиуса действия класса «земля – земля», радиус ее поражения до двухсот километров. Большой объем земляных работ позволил мне сделать это практически незаметно. Электронная начинка была закуплена в России. В нескольких десятках километров с северу от первой, основной, установки, создана запасная, но не думаю, что ее придется использовать. Пока все идет по плану.

– Насколько точна ракета и сколь серьезны будут разрушения, ею вызванные? – задумчиво спросил шейх.

– Ракета наводится на спутниковый телефон, который является своеобразным радиомаяком, так что точность идеальная. А что касается разрушений, то они будут незначительны, но дело совершенно в другом. Послезавтра в Басру прибывает грузовик «Урал» с маяком наведения, кузов которого под завязку набит цезием-137.

Бенсон замолчал, желая насладиться произведенным впечатлением, но шейх не доставил ему этого удовольствия, не поняв сути сказанной Бенсоном фразы. Шейх Хамид хоть и был человеком образованным, но с физикой, по всей видимости, на «ты» не был.

– Поясните, – попросил шейх.

Бенсон недоуменно посмотрел на Хемптона, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря: «Имея такое состояние, он вполне имеет право не знать, что такое цезий-137, объясни».

– Видите ли, в чем дело, дорогой шейх, – приступил Бенсон к ликвидации безграмотности шейха по части школьного курса физики, – цезий-137 это радиоактивный изотоп, и если его распылить по достаточно большой площади, то он заразит все на этой площади. Период полураспада цезия-137 составляет тридцать лет, то есть через тридцать лет концентрация его упадет вдвое. Практически это означает, что лет пятьдесят-шестьдесят находиться на этой территории будет опасно для жизни. Это не так страшно, как русский Чернобыль, но тем не менее нефтепромыслы в районе Басры и нефтяные терминалы будут бесполезны минимум на полвека. Можно считать, что их просто нет.

– Как скажется это на населении и на соседних с Басрой районах, – спросил шейх.

– Населению придется покинуть этот район, тогда оно не пострадает. Американское правительство наверняка окажет материальную помощь, да и не только американское. Скорее всего, эту территорию объявят зоной экологического бедствия, так что местное население только выиграет от этого, – вступил в разговор Хемптон.

– Что касается соседних районов, частично может пострадать Кувейт из-за своего географического расположения, но в основном это будет зависеть от синоптической обстановки в момент взрыва, – дополнил Хемптона Бенсон.

– В «Урале» будет находиться русский специалист из «Госнефти», на деле же – российский шпион. Доказательства его шпионской деятельности будут обнародованы ЦРУ через некоторое время после взрыва. Радиоактивные изотопы также из России, вывезены официально, по настоящим российским документам из хранилища одной волжской АЭС. Так что Россия будет скомпрометирована на самом высоком уровне, – продолжал свои объяснения Бенсон.

– А вот это как раз не мое дело, – произнес шейх. – Я плачу, щедро плачу, лишь за высокую мировую цену на нефть. Политические дрязги меня не касаются.

– Полностью с вами согласен, но мы должны отвести от себя всяческие подозрения. А лучший способ снять с себя вину – это переложить ее на плечи другого. Не так ли, шейх?

Шейх, не удостоив Бенсона ответом, не обращаясь ни к кому, спросил:

– Кто будет проводить операцию?

– Имам Хузайма ибн Бадлил, – односложно ответил Бенсон.

– А как он относится к вашему плану, я имею в виду радиационное заражение.

– Никак. Он об этом ничего не знает, для него приготовлена версия об аммиаке. Тоже токсично, но не так страшно, – ответил на вопрос шейха Бенсон.

– Что с имамом станет потом, после проведения операции? – вновь задал вопрос Хамид.

– Он будет ликвидирован. Надеюсь, вы понимаете, что оставлять свидетелей в таком серьезном деле ни в коем случае нельзя, – сказал Хемптон.

– Кто его ликвидирует?

– У меня подготовлен для этого человек, он уже в Багдаде, – ответил Хемптон.

– А этого человека кто ликвидирует, ведь его также необходимо ликвидировать? И сколько же будет тянуться эта кровавая цепочка? – с усмешкой спросил шейх Хемптона, глядя ему прямо в глаза.

– Он будет последним, – невозмутимо ответил Хемптон.

Ему на минуту вдруг показалось, что шейха смущает обилие жертв, но думать так было просто глупо, и Хемптон улыбнулся своим мыслям.

«Он такая же сволочь, как и я, как Бенсон, а возможно, и того хуже, ведь это его соплеменники, это для меня они враги», – думал Хемптон, глядя шейху в глаза.

– Хорошо. С этим все ясно. Но пусковые шахты, остаются пусковые шахты, которые полностью изобличают вас, – посмотрел шейх на Бенсона, – в причастности к данной акции. Как быть с этим?