На мгновение Блейк с силой сжал губы, но затем развел руками, словно отступая.

— Здесь не место и не время обсуждать подобные вопросы, — бесстрастно произнес он.

— Можно было обсудить это за завтраком.

— У меня была назначена встреча на семь утра.

Жак вздрогнула:

— Ну ладно, шесть утра — рановато для завтрака. Но ты мог хотя бы разбудить меня и попрощаться.

Блейк приподнял бровь:

— Я пытался, но ты спала как убитая.

Это, наверное, расплата за испытанное ночью удовольствие.

— Я так сильно устала не только по своей вине. Ты тоже приложил к этому руку.

Глаза Блейка блеснули, в них отразились предупреждение и жажда одновременно. Жак была возбуждена и опустошена. Блейк не вел себя как подобает любовнику. Сейчас он был просто человеком, который научил ее, что оргазм может быть намного сильнее, если в процессе участвуют два человека. Но он с самого начала высказался предельно ясно.

Они смотрели друг другу в глаза, и, поскольку лицо Блейка так и осталось равнодушным, Жак решилась испытать удачу в последний раз:

— Я и правда могу рассчитывать только на одну ночь?

Он опустил взгляд, желая создать хотя бы видимость того, что ему жаль.

— Я не только представляю тебя в суде, но также занимаюсь самым важным за всю историю моей карьеру делом, — произнес Блейк. — Поэтому мне нужно… сосредоточиться.

Жак впилась взглядом в его лицо, задержавшись на губах, которые были невероятно чувственными и искусными. Они заставляли ее стонать и трепетать от наслаждения.

— Блейк! — послышался мужской голос с противоположного конца коридора.

Отринув прочь смущающие мысли, Жак посмотрела на седовласого мужчину, который приближался к ним. Еще один законник в костюме.

Мужчина остановился и хлопнул Блейка по спине:

— Рад видеть тебя, сынок.

Они быстро переговорили о деле.

Прежде чем уйти, мужчина наклонился поближе к Блейку, словно желая сообщить ему важную новость.

— По всем данным, дело Менендеса выгорит. Твое имя первое списке на повышение. Карьера у тебя в кармане.

Жак старалась не выказывать удивления, наблюдая за удаляющимся мужчиной. Ее лицо немного смягчилось.

— Твой отец гордился бы тобой, — произнесла она.

Какая-то эмоция озарила лицо Блейка и тут же пропала — слишком быстро, чтобы Жак могла распознать ее.

Гордость? Решимость? Или что-то еще?

— Спасибо, — ответил Блейк.

— Чем занимался твой отец?

Он взял Жак за локоть и повел по коридору, а ее непослушное сердце радовалось его прикосновению, пусть и мимолетному.

— Он был прокурором южного округа Флориды, назначенным президентом.

— Ух ты… — только и смогла вымолвить Жак.

— Я тут поспрашивал и узнал, что судья Коннор строг, но справедлив, — произнес Блейк, не желая дальше обсуждать своего отца.

Знакомый аромат одеколона вызывал в памяти Жак страстные образы прошлой ночи, не давая ей сосредоточиться на настоящем.

— Сегодня ты просто заслушаешь официальное обвинение и заявишь о своей невиновности, — сказал Блейк. — Я обо всем позабочусь, но, если он задаст тебе вопрос, отвечай честно. Иначе… — Он остановился у дверей в зал суда. — Предоставь разговор мне. — Он предостерегающе посмотрел на Жак. — Ты справишься?

Она приблизилась к Блейку, привлеченная жаром его взгляда, и подарила ему милую улыбку:

— Конечно.

Если Блейк думал, что сможет контролировать влечение, то, пожалуй, пришло время Жак преподавать ему урок или два. У нее есть преимущество: она живет в его доме. И если она вырядится в купальник и проведет достаточно времени в бассейне, он сдастся. Рано или поздно.

Таков был план.

Через час Блейк вывел Жак из здания суда, придерживая за талию. Ему нравилось касаться ее спины, ощущать шелк непослушных медовых волос. Ее бедра соблазнительно покачивались. Блейк хотел провести рукой чуть ниже, несмотря на то что упорно пытался не думать о прошлой ночи.

Он давным-давно отказался от интрижек на одну ночь; отношения с Жак стали исключением, и поначалу это казалось хорошим решением. Теперь же Блейку было ясно, что вовсе не разум управлял им, а сексуальное влечение. Он понял бы это до того, как провел ночь с Жак, если бы подумал логически. И конечно, он не подозревал, что станет первым, кто испробует ее.

Жак продолжала вести себя дерзко и откровенно, требуя, чтобы он не отступал. Как будто торопилась наверстать упущенное. И хотя опыта ей недоставало, энтузиазм, разжигавший в теле Блейка огонь, и жадное любопытство перекрывали все.