Наступило молчание. Жак казалось, что кровь застыла у нее в жилах. Никки хлопнула рукой об стол.

— Я знала! — воскликнула она. Ее глаза озорно сверкали. — Ты встречался с той злобной адвокатшей. Той, которая помогла тебе с делом Жак. — Никки повернулась к матери. — Думаю, засуха закончилась. И слава богу. — Она вновь посмотрела на брата. — Может, дело с этой соблазнительной адвокатшей отвлечет тебя от моей летней стажировки. Я должна послать этой леди письмо с благодарностью.

Блейк старался не смотреть на Жак. Волна жара разлилась по ее шее, а затем перешла на лицо. Она уставилась в тарелку и принялась как можно беззаботнее тыкать вилкой картошку.

Никки была слишком занята подтруниванием над братом, чтобы заметить смущение Жак. Но Абигейл все поняла: ее взгляд быстро переместился с сына на гостью. Сердце Жак бешено забилось.

Она чувствовала себя неловко под внимательным, удивленным взглядом матери Блейка.

Минуло несколько восхитительных ночей. Хлопок бутылки шампанского показался чересчур громким. Абигейл закатила грандиозный праздник. Блейк точно не знал, чем было вызвано ее возбуждение: его победой на слушании — обвиняемого признали виновным, или предвкушением наслаждения шипучим напитком. Скорее всего, и то и другое.

Блейк посвятил этому делу два года, и теперь, когда добился успеха, не знал, какие именно чувства не дают ему покоя. Обуреваемый противоречивыми эмоциями, он схватил бокал, который напомнила его мать.

Абигейл подняла свой бокал:

— Выпьем за таланты моего сына.

Жак выглядела очень мило в футболке с Кэрри Андервуд и обтягивающих джинсах.

— У тебя впечатляющее резюме, большой брат, — сказала Никки, повернувшись к Блейку.

И оно впечатлит их еще больше, когда он раскроет все подробности. Если он не сделает этого в ближайшее время, они услышат правду от кого-нибудь другого.

Сделав глубокий вздох, Блейк решился:

— Сегодня мне предложили должность главы отдела.

Наступило молчание. Затем его мать поставила бутылку и бокал и крепко обняла сына.

— Это потрясающе, Блейк, — заметила она и немного отклонилась, желая посмотреть ему в глаза. Ее лицо было серьезным. — Твой отец гордился бы тобой.

Блейка вновь охватили беспокойство и нервозность, а искренние слова матери только усугубили положение. Конечно, отец гордился бы им. Блейк и сам был горд. Вот только… почему он не чувствовал себя счастливым?

Он мог касаться Жак, когда вздумается. Он ввязался в жестокую битву в суде и победил. И получил повышение, которого так долго добивался. Был сделан первый шаг на пути к должности главы департамента. Он должен чувствовать себя счастливым. Но была лишь давящая неуверенность.

Что с ним не так?

Абигейл прервала ход мыслей сына.

— В честь твоей победы в суде я испекла вкусные шоколадные лепешки, — произнесла она.

Блейк вздохнул и попытался изобразить улыбку, когда взглянул на сияющие лица Никки и Жак.

— Никки, пойдем поможешь мне с тарелками, — бросила Абигейл.

Улыбка Блейка медленно увядала. Его мать и сестра удалялись. Абигейл с бокалом шампанского в руке громко рассказывала о секретном ингредиенте, который определенно придаст этим лепешкам более изысканный вкус, чем был у той неудачной порции, которую подали ранее.

Когда обе женщины скрылись из вида, Жак повернулась к Блейку.

— Ты выиграл, — произнесла она. — Поздравляю.

— Спасибо, — ответил он, сожалея, что в душе не чувствовал себя победителем. Блейк сделал глоток шампанского. — Вообще-то у меня есть еще новости.

Жак удивленно приподняла бровь:

— Лучшие, чем обвинительный приговор, повышение и новая порция лепешек твоей матери?

Блейк слабо улыбнулся ее попытке пошутить.

— В эти выходные моя мать берет Никки с собой на ночной спа в Западный Палм-Бич. Это их первые ежегодные совместные каникулы. — Блейк усмехнулся. — Она сказала, что увезет Никки из дома, и мы останемся совершенно одни.

Он хотел провести выходные с Жак, вдали от любопытных глаз. Но мысль о будущем тяжелым грузом давила на сердце. За долгие годы Блейк пожертвовал многим: он постоянно строил какие-то планы и трудился. И теперь не мог понять, почему не хочет думать о награде — повышении. В этом не было никакого смысла.

Блейк решил на время отринуть тягостные мысли. Он просто хотел насладиться триумфом и компанией потрясающей женщины.

Настал момент праздника, и он не упустит возможности побыть с Жак.

— Но поскольку дело касается моей матери, помощь не бесплатна, — произнес Блейк. — На следующей неделе мы должны присутствовать на благотворительном мероприятии, который организует ее приятель. Молчаливый художественный аукцион.

— По-моему, это не сложно.

— Да уж, — скептически заметил он. — Это-то меня и волнует. Но дареному коню в зубы не смотрят.