Он повернулся к Жак:

— Ты знала?

— Нет, — беззаботно улыбнулась она. — Но уверена, ничего серьезного.

— Вы шутите? — Гейл явно не была с ней согласна. — Ее избили до потери сознания. Коллега нашел ее на стоянке. Из раны на ее голове текла кровь.

Каждое слово доставляло Блейку нестерпимую боль, в уме рождались яркие образы. Отец в покореженной машине. Беременное тело Жак, распростертое на парковке.

Ладони Блейка вспотели, зрение затуманилось. Он мог видеть лишь розовые губы Жак, которые шевелились, когда она произносила какие-то фразы. Кажется, женщины вновь вернулись к теме работы в клубе. Но ее лицо расплывалось, накладывалось на лицо отца. Серое. Неподвижное.

Безжизненное.

Сердце бешено билось в груди, пот выступил на лбу. Накатила тошнота, горло жгло, желудок неприятно сжимался. Блейку нужно было прийти в себя. Пробормотав извинения, он развернулся и нырнул в толпу. Пролетел мимо портрета женщины в бумажном медицинском халате и бросился прямиком в туалет.

Блейк закрыл дверь с тихим стуком. Борясь с тошнотой, он оперся о раковину, мрамор был прохладным под его горячими руками.

Если бы он поел, возможно, его бы вырвало. Уговаривая себя держаться, Блейк неплотно заткнул раковину и набрал воды. Его тело дрожало от тревоги. Блейк наклонился над раковиной и уставился в маленький вихревой поток воды. Все бесполезно. Как бы Блейк ни старался, все, что он видел, — это безжизненное лицо отца, медленно превращающееся в лицо Жак.

Он умылся ледяной водой. Холод — как раз то, что нужно, чтобы прийти в себя. Вытерев лицо бумажным полотенцем, Блейк глубоко вздохнул и собрался с мыслями. Пора вернуться на вечеринку. Вернуться к Жак.

И надо придумать, как заставить ее принять верное решение.

Жак рассматривала портрет женщины, сидящей на столе для осмотра. Ее ноги прикрывала простыня. Взгляд Жак был хмурым и задумчивым.

— Я бы не хотела, чтобы это висело у меня на стене, — легко произнесла она, не замечая смятения, в котором пребывал Блейк. — Но я надеюсь, что ты предложишь цену за одну из тех женщин, которые ждут…

— Меня не интересуют эти картины, Жак, — грубо прервал он ее, пытаясь успокоиться и подавить нарастающий гнев.

Или хотя бы сделать вид.

Жак удивленно на него посмотрела:

— В чем проблема?

— Прямо сейчас, — начал он, изо всех сил стараясь приглушить голос, — проблема в твоем глупом упорстве отложить свадьбу. А еще в том, что мать моего ребенка каждый день проводит в опасной части города.

Жак развернулась к нему, словно приготовившись к битве. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она заговорила:

— Список правил не убережет тебя от беды. Мир полон опасностей.

Блейк усмехнулся, выказывая презрение к банальности ее утверждения. Эту банальность он ненавидел больше остальных.

«Это была случайность, Блейк. Смерть твоего отца — не твоя вина».

— Некоторые районы хуже других, и ты прекрасно это знаешь, — возразил он.

Просто очередной досадный жизненный факт из многих, которые Жак обычно игнорировала.

— Теперь мы семья, и мы должны подтвердить это официально.

Жак медленно вдыхала и выдыхала, пытаясь сдержать бешеные эмоции, рвущиеся наружу.

— У этого ребенка большая семья. Мама, папа и любящая бабушка, которая будет печь ему или ей ужасные кексы на день рождения. А Никки будет замечательной тетей, — произнесла она и, отвернувшись, перешла к следующей картине.

Неожиданно Блейку в голову пришла ужасающая мысль. Жак ведь может и отказаться. Она может никогда не произнести «да».

Блейк был вынужден наблюдать за ней боковым зрением. Жак с ее наплевательским отношением к безопасности, чьи действия привели не только к увольнению, обвинению и тюрьме, но также угрожали ее здоровью и даже жизни, выводила его из себя.

И Блейк должен был волноваться еще больше, так как теперь поведение Жак отражалось не только на ней самой, но и на ребенке.

Страх обуял Блейк, он решительно последовал за ней.

— Жак, — произнес он, приблизившись, — почему ты отказываешься узаконить наши отношения?

— Послушай, Костюмчик. — Она развернулась и посмотрела ему в глаза. — Я всегда мечтала о семье. Но…

— Так выходи за меня, — попросил он.

Ее глаза блеснули. Жак выждала несколько мгновений, прежде чем ответить.

— У меня уже есть официальная семья, — произнесла она низким голосом. — Я уже давно решила, что мне не нужен мужчина, чтобы вести полноценную жизнь. Твоя мать, сестра и наш ребенок — вот семья, которая мне нужна, — закончила она и направилась к следующей картине.

Блейк пораженно замер, уставившись на спину Жак; ее слова эхом отдавались в его голове.

Она никогда не скажет «да».

Прошло несколько секунд, прежде чем Блейк смог пошевелиться и вновь последовать за Жак.

Его страх разросся до угрожающих размеров, придав ему сил притвориться спокойным.