— Никки с нетерпением ждала летних каникул, — продолжал он, давя на жалость.

У него за плечами лежали годы практики оценки жюри, а слабости Жак легко было найти. Он уже почти добил ее.

— А теперь она застряла дома, и ей просто нужен кто-то ее возраста для общения. — На самом деле сестре скорее был необходим охранник, но Блейк удержал эту мысль при себе. — Так она не будет чувствовать себя одинокой…

Жак вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Хорошо. Я согласна, — сказала она. Блейк с трудом подавил триумфальный возглас. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Займитесь моим делом.

Ощущение победы тут же улетучилось.

— Я федеральный прокурор, а не адвокат.

— Я не могу позволить себе нанять адвоката, даже с утроенной зарплатой.

Блейк нахмурился:

— Суд назначит вам защитника, и большинство из них хорошо знают свое дело.

— Извини, Костюмчик. — Ее взгляд вдруг стал серьезным. — Я участвовала в программе возмездной опеки с десяти лет и успела пообщаться со множеством социальных работников. Я могу отличить плохого от хорошего на расстоянии мили.

Блейка встревожила эта небольшая история о ее прошлом. Но Жак не жалела себя, а просто принимала случившееся. Это впечатляло, он почувствовал к ней симпатию.

— Короче говоря, — продолжала Жак, — я неплохо знакома с государственными служащими, чтобы относиться к ним с подозрением. Да, возможно, мне повезет и попадется превосходный адвокат. — Она вызывающе посмотрела на Блейка. — Но я боюсь даже подумать, что будет, если назначат какого-нибудь дилетанта.

Она оказалась предусмотрительной и мудрой не по годам, и эти качества легко можно было упустить при поверхностном знакомстве. Жаль, что Жак не применяла эту мудрость в повседневных делах.

Блейк хотел пообещать ей помощь, но он как никто другой знал, к чему может привести плохо продуманная защита. И Жаклин Ли тоже это знала.

— Считайте это обменом услугами, — сказала она, вскинув голову, и Блейк заподозрил, что в том чудном мире, где обитала Жак, это предложение казалось вполне логичным. — Хотите моей помощи — примите мое условие.

Если Блейк взвалит на себя еще и это дело, ему придется пахать сутками. Но он все равно не работал бы в полную силу, зная, что Никки в любой момент может прохромать к машине и промчаться через весь город ради еще одного рисунка на гипсе.

Блейк потер лицо, затем бросил на Жак резкий взгляд:

— Вы должны будете в точности исполнять мои инструкции.

— Ладно.

— Это означает — никаких споров и обсуждений.

Ее попытка изобразить послушание выглядела комично.

— Я могу вести себя хорошо.

Однако увиденное им свидетельствовало об обратном.

Блейк помолчал для солидности и приподнял бровь, выражая сомнение.

— Посмотрим, — пробормотал он.

Жак не отвела глаз, а ее хриплый голос вызвал дрожь желания в его теле.

— Посмотрим, — повторила она.

* * *

Следующим утром Жак, оставив Никки отдыхать у сверкающего бассейна ее брата с ноутбуком в руках, вышла на дорожку, окаймленную бугенвиллеями, ведущую к главному дому. Комнаты Никки были расположены в отдельном строении вблизи бассейна, поэтому избегать хозяина оказалось довольно легко. Но сегодня, возможно, Жак этого не удастся.

С тех пор как Жак принялась за временную работу, она уже успела несколько раз пересмотреть свое решение. Она согласилась вовсе не из-за денег, хотя отчаянно в них нуждалась, и не из-за гибкого графика, который позволял ей уделять внимание клубу. Всему причиной — жалость. Одиночество Никки не оставило ее равнодушной.

Жак и сама многие годы провела в окружении людей, но при этом никто не обращал на нее внимания.

И сейчас, впервые в жизни, одиночество было желанным. Жак тяжело перенесла давление Блейка, но затем оказалась в его доме. И стала на него работать. Мысль о том, что она вынуждена подчиняться человеку, помешанному на инструкциях и правилах, тревожила ее.

Жак ненавидела быть под каблуком — сказались восемь лет, проведенные в чужих семьях. Тем не менее, как бы Блейк ни сердил ее, все же он был превосходным профессионалом. «Великолепным», — добавила Жак. Поэтому их сделка была очень выгодной для нее. Если бы еще не холодное отношение Блейка… Которое только ухудшилось.

Прошлым вечером, когда лимузин остановился у здания суда, Жак обнаружила, что ее «жук» исчез. Она запаниковала, а Блейк уже звонил в полицейский участок. Вскоре он выяснил, что машина была отбуксирована на штрафстоянку.

Она с большим трудом выносила терпеливое молчание Блейка, который отвез ее в квартиру и стоял над душой, пока она собирала вещи. Его взгляд ясно говорил, насколько он удивлен тем, что Жак умудрилась добавить к списку преступлений еще и штраф за неправильную парковку. Было глупо с ее стороны волноваться из того, что этот напыщенный прокурор считал ее пустышкой.