Читаю: Топедоносец "Вентура" под управлением Уругвайской лётчицы Консуэллы Орейра атаковал немецкий конвой в Варангер-фьорде и потопил эсминец охранения. И фотография героини в советской военной форме со знаками различия лейтенанта на фоне носовой части её боевой машины, где русским по зелёному написано "От королевы Елизаветы"

Трясу головой, ничего не понимая.

– Оль, что за байда? Во-первых, эти самолёты оплачены нами. Во-вторых, Елизавета пока не королева. Наследница, но на троне сейчас её батюшка.

– Супругу Георга тоже Елизаветой зовут, - улыбается моя сливочная.
– По нашей терминологии она, как жена действующего монарха, считается королевой. А надпись сделана только там, где расположен радар. Видишь - вот же антенна!

– Ну и почему в морской ударной авиации оказалась женщина-иностранка? Мне в этом отказали, тебе - тоже. А её приняли. Обидно.

– Дело поучило некоторый международный резонанс. Читал бы ты, Кутепов, газеты - был бы в курсе. Потому что англичане на тот же аэродром под Мурманском посадили свои торпедоносцы и действуют они совместно с нашими. Консуэллку техники захватили с собой - очень ей хотелось себя показать. А тут - лётчик, обученный на этот тип машин. К тому же, у неё очень приличный налет - помнишь ведь, что они с Родригесом осваивали новые линии. Опять же корреспонденты сразу это взяли на заметку - прекрасная уругвайка полна решимости дать отпор фашистским оккупантам. Наши, даже если бы не хотели принять её, оказались несколько под нажимом. И поступили политически весьма мудро.

Я уткнулся в газету - действительно, девушка заняла место за штурвалом после ранения первого пилота - осколок зенитного снаряда угодил в кабину. И вот в этой обстановке она не просто выровняла машину, но и продолжила атаку, выпустив торпеду по охраняемому кораблями конвоя транспорту. Ну да - не в того попала. Того потопил другой экипаж под командованием капитана Величко. А обнаружили этот небольшой караван вообще британцы, но их атака была сорвана огнём зениток - они потеряли один самолёт.

Конечно, бой корреспонденты описали сумбурно и отрывочно. Упомянули только, что нескольких членов экипажа с подбитой машины подобрали наши подводники - до аэродрома он не дотянул.

И вот как вы будете чувствовать себя, сидя в курортном Уругвае в то время, когда там такое творится! Лично я разозлился.

***

– Вань! Сегодня богатенький клиент приходил договариваться. Со странностями дядя, - рассказывала мне Оля за ужином.

– Так у нас через одного ненормальные пассажиры. Ты подробней изложи, а то интригуешь только.

– Его с двумя приятелями нужно забрать с неподготовленной площадки и забросить аж в Боливию, тоже на неподготовленную площадку. Далеко - без посадки для дозаправки мы не дотянем. Тем более что у него куча груза. Говорит - с полтонны.

– Боливиец?

– Тип лица европейский - не азиат, и не южный человек. Совсем белый. Говорит чисто - без акцента, произношение кастильское. Одет прилично. Сказал, что охотиться едут. Но насчёт того, чтобы мы их потом забрали обратно, не договаривался.

– Билет в один конец, - констатировал я. Вообще-то паранойя у меня в последнее время то и дело даёт о себе знать. И тут совсем взбутетенилась.
– По карте можешь показать?

– Могу, - карт у нас в доме много, на любой вкус и самых разных масштабов, потому что часто приходится прокладывать замысловатые маршруты в места, куда Макар телят не гонял. Вот Оля и расстелила сразу три листа.

– Ага! Стартуем из междуречья Параны и Уругвая. Неподалеку от того самого памятного места, где изредка заправляются немецкие подводные лодки. И летим в малонаселённый горный район. Туда, где нет ни дорог, ни телеграфа. Первая же мысль, что фашисты начали оборудовать тайное хранилище на случай поражения, потому что на восточном фронте у них образовалось очень серьёзное затруднение, - посмотрел я на супругу.

– Да, - она кивнула.
– Фронт замер в нижнем течении Дона и, как всегда неожиданно в конце осени наступили холода.

– А у немцев с зимним обмундированием традиционно дела обстоят куда хуже, чем у наших, - поддержал я эту мысль.
– И трезвые головы в Берлине призадумались о перспективах послевоенного содержания себя любимых и своих драгоценных семей. Марки-то ихние станут просто резаной бумагой, значит, нужно запасти чего? Правильно, золотишка. Оно в цене обычно не падает.

– Везти золото в Боливию?
– состроила гримасу Оля.
– Туда, где его добывают?

– Не секретные же документы они собираются забрасывать в такую даль несусветную!
– рассудил я.
– Бумаги работают, когда под рукой, а в те места добраться можно только крутой землепроходческой экспедицией. Или самолётом из того же Чили - даже через хребет перелетать не надо.

Мы посмотрели друг на друга и пожали плечами. Понятно, что ввяжемся, потому что, хоть и живём в курортных местах, но служим стране, находящейся в состоянии войны. Словом, двинулись на аэродром готовить самолёт к нелёгкому рискованному рейсу.