Я обхватываю корпус ладонями. Если это и есть цена власти и магии, то почему так много людей головы заплатить её? Все злодеи, о которых написано в книге Генри, причиняли боль и убивали людей, но при этом они никогда не чувствовали то, что сейчас чувствую я.

Дэвид умер по моей вине и ради того, чтобы моя бабушка стала практически всемогущей, но всё, о чём я могу думать — это как же мне поменяться местами с мужчиной, который должен быть жить долго и счастливо вместе со своей супругой и дочерью.

— Мам? — зову я, еле сдерживая крик о помощи. — Помоги ему.

Я смотрю в глаза Реджины и вижу в них отражение собственной боли. Она не желает Дэвиду смерти, даже после всего того, что случилось между ней, Белоснежной и Прекрасным принцем когда-то в прошлом, ещё в Зачарованном лесу.

— Я не знаю, — Реджина касается своего лба подушечками пальцев, будто пытается что-то вспомнить. — Есть один непроверенный способ, но вам он точно не понравится.

Мэри Маргарет поднимает на Реджину глаза, полные слёз и горя.

— Что угодно, Реджина… — тихо произносит она. — Что угодно.

Реджина коротко кивает. Она опускается на корточки перед Мэри Маргарет и Дэвидом, растирает ладони друг о друга и говорит:

— Будет немного больно.

Когда её кисть исчезает в грудной клетке Мэри Маргарет, я охаю. Реджина осторожно вытаскивает розовое и светящееся бьющееся сердце наружу и предельно аккуратно перехватывает его двумя руками.

Мэри Маргарет жива и в сознании, но что-то в её лице меняется. Она будто перестаёт чувствовать — хоть и всё ещё держит Дэвида на своих руках, но её ресницы перестают дрожать, а мышцы вокруг рта расслабляются.

— Что ты задумала? — спрашивает Эмма.

Её рука дёргается к пустой кобуре. Пистолет лежит в шаге от меня, точно там, где Эмма его выронила.

— Расслабься, Свон, — Реджина прыскает.

Я вижу, как напрягается вена на её предплечье, когда женщина ломает сердце Мэри Маргарет пополам. Если бы не спокойное лицо Реджины, я бы начала паниковать, но пока я жду, как и Эмма.

В этот момент Мэри Маргарет вдруг падает навзничь. Её голова приземляется аккурат на край кровати, из-за чего шея неестественно прогибается. Она перестаёт прижимать Дэвида к себе, и теперь её руки подобно лианам расслабленно обнимают его плечи.

— Она мертва? — спрашиваю я. Голос звучит хрипло, и я откашливаюсь. — Ты убила её?

— На время, — уверенно произносит Реджина.

В её руках две половинки одного сердца. Я смотрю на них некоторое время, пока Реджина бездействует, и начинаю понимать, что именно она задумала. В подтверждение моим мыслям, Реджина резким и быстрым ударом возвращает левую половину сердца в грудную клетку Мэри Маргарет. Правая достаётся Дэвиду.

Могу поспорить, такой фокус проходит лишь с истинной любовью.

Внезапно — словно в лёгкие наконец попал воздух — Дэвид и Мэри Маргарет распахивают глаза и выпрямляются на местах.

— Ого! — первой подаёт голос Эмма.

С её губ срывается нервный смешок, но в уголках глаз я вижу блестящие слёзы радости. Дэвид же не произносит ни слова — просто берёт лицо Мэри Маргарет в ладони привстаёт на руках и нежно целует.

— Не за что, — произносит Реджина слегка дрожащим от облегчения голосом.

Как только Прекрасные размыкают поцелуй, они принимают дочь в крепкие семейные объятья. Я смотрю на них и даже мечтать не смею о том, что и у меня могло бы так быть. Вместо этого я молча изучаю Реджину. Она улыбается — совсем слабо —, а потом поворачивается ко мне, складывает руки на груди и произносит:

— А нам нужно идти.

Её взгляд в один момент становится жёстким. Я уверена — именно так выглядит и моё лицо, когда я вспоминаю о Коре.

— Вы не пойдёте одни, — произносит Дэвид, привлекая к себе внимание.

— Это не ваш бой, — отвечаю я раньше Реджины. — Ты итак чуть не погиб… Если с кем-нибудь из вас опять что-то случится, никто из нас уже не сможет помочь.

Я жду, что кто-нибудь из Прекрасных начнёт спорить со мной, но вместо этого они лишь единогласно кивают.

— Будьте осторожны, — произносит Мэри Маргарет. — Вы обе.

— Хорошо.

Реджина протягивает мне руку, и я принимаю её. Ладонь у женщины мягкая, без единого изъяна или крохотной мозоли. Второй рукой я поправляю колчан, висящий за спиной. Лук подбираю на выходе, там, где его и оставила.

Бездыханное тело Дэвида, которого чудом удалось спасти, обозначает лишь одно — Кора получила второе сердце. Осталось ещё одно, и мы не знаем, кто именно станет её целью.

В этой войне шансы победить велики лишь в том случае, если я приму другую сторону и встану против тех, кого когда-то считала друзьями: против Генри, против Прекрасных и Эммы, против Руби…