Но ведь это правда. Такие вещи иногда случаются, и ты ничего с этим поделать не можешь. Их нельзя запланировать, они не всегда плохие и не всегда хорошие, они просто случаются. И я приняла решение, что буду жить, не заботясь о будущем. И, чтобы мне никогда больше не приходилось говорить «прощай», я решила, что никого не буду подпускать близко.

В конце концов, их могут забрать у меня в любую минуту. И знаешь что?

Чемпионка рассмеялась. Её смех слегка отдавал горечью. Её глаза начали наполняться слезами, и я сделал шаг вперёд, чтобы обнять её, но она подняла руку, чтобы остановить меня.

— Я не закончила. — Бегунья сделала глубокий вдох и продолжила. — И у меня прелестно получалось! Пока я не встретила тебя и не увидела, как ты пытаешься привыкнуть к школе, и я подумала, что помогу тебе, а ты был так мил, и я не смогла с собой справиться, я просто…

Слёзы уже текли ручьём из её глаз, и в этот раз она приняла мои объятия. Окончание предложения Эми произнесла уткнувшись мне в грудь.

— Я пыталась не влюбиться в тебя, но влюбилась. Я пыталась удержать тебя на расстоянии, как в случае с первым парнем, но не смогла. Я была так напугана, потому что не хочу тебя терять, но могу потерять в любую секунду…

— Эй, я всё ещё здесь, не так ли? Может, я и не вечен, но тебе не кажется, что будет весело, пока это будет продолжаться? Мы оба могли не пережить этот день. Автобус мог разбиться или ещё что-нибудь могло произойти, но до тех пор, пока я с тобой, не думаю, что это важно, — нежно прошептал я ей.

Мне в голову пришла внезапная мысль, и я не смог сдержать смех. Я настолько сильно боялся умереть из-за своего состояния, что схватился за первую же возможность жить подольше, которую мне презентовала Эми. Но если бы не Эми, была бы у меня мотивация не бросать бег? Внезапно я понял, что Эми — та причина, по которой я хочу бегать каждый день, чтобы проводить с ней как можно больше времени. Эми растерянно подняла на меня глаза.

— Будем жить столько, сколько удастся прожить. А в конце будем знать, что провели время вместе, и я не хотел бы провести его как-то иначе. Потому что я люблю тебя Эми, и сейчас для меня этого достаточно, — заявил я, не выпуская свою любимую из объятий.

Эми улыбнулась сквозь слёзы и отошла от меня.

— Знаешь, это забавно.

— Что именно?

— Я думала, что лучший способ жить текущим моментом — это проживать его одной. Но сейчас мне тоже кажется, что по-другому нельзя. Я рада, что встретила тебя, Хисао.

— Ну, такое иногда случается, — пожал я плечами.

Какое-то время мы стояли возле могилы, пока Эми отдавала дань памяти отцу. Когда она закончила, мы вышли с кладбища бок о бок.

Мама Эми отвезла нас обратно в «Ямаку». Всю дорогу мы молчали. Когда машина отъехала, мы помахали ей на прощание, и я бросил взгляд на девушку, висящую на моей руке.

— Как ты? — заботливо поинтересовался я.

Эми уклончиво пожала плечами.

— Я буду в порядке. Пошли.

Мы остановились у входа в женское общежитие, и я, готовый попрощаться, обернулся к бегунье.

— Почему бы тебе не зайти ненадолго ко мне? — вдруг спросила она меня.

— Хорошо, — согласился я, стараясь не показывать своего удивления.

По дороге мы молчали. Я не знаю, с чего я взял, что она попрощается со мной прямо у дверей общежития. Я просто полагал, что она захочет побыть одна. Её мама, фельдшер — чёрт, да все, кто знал о том, что значит для неё сегодняшний день, — кажется думали, что лучше оставить Эми одну. Но она взяла меня с собой на кладбище. Она рассказала мне историю о том, что случилось в тот день, когда она лишилась ног.

Она хотела, чтобы я был рядом. Мысль о значимости этого не покидала меня.

Эми открыла дверь и вошла в свою комнату, не особо заботясь о том, чтобы пригласить меня; она просто держала дверь открытой и ждала. Я вошёл, и дверь захлопнулась.

— Эй, я могу попросить тебя об одолжении? — спросила меня чемпионка.

— Конечно. Не могу гарантировать, что выполню его, но… — улыбнулся я.

Эми захихикала, притянула меня к себе, и одарила поцелуем, который начался просто как ласковый, но вскоре наполнился страстью.

— Останься со мной. Пожалуйста. — Её голос перешёл в шёпот, я еле мог расслышать его за звуком собственного дыхания.

Было что-то в том, как она произнесла это: нерешительность, тихий голос, и, мне показалось, она имела в виду не только эту ночь. Нет, она имела в виду именно то, что сказала: «Останься со мной». Не «сегодня» или «навсегда», потому что мы оба знали, что нет такой сущности как вечность.

Не было временных рамок её просьбы, была просто просьба. Мольба. Могу ли я это сделать? Могу ли я остаться с ней?