— Видишь ли, Вселенная— это такое невероятное место, населенное невероятным народом. С большинством вещей я готов расстаться, но кое-что всегда держу под рукой. В прямом смысле.

Он поставил на стол три стакана, зубами вытащил из бутылки пробку и налил. В воздухе разлился аромат высококачественного ракетного топлива. Мириаланин обрубком руки подтолкнул один стакан на другой конец стола, но Хан остановил его:

— Мне не надо пить.

— Ой, паря, конечно надо,— бросил Баазен, залпом опорожнил свой стакан и ухмыльнулся. Он ясно дал понять, что это не яд. Чубакка взял свою порцию и понюхал, от отвращения сморщив нос.

Хан вздохнул и поднял стакан:

— Твое здоровье.

Баазен снова наполнил свой и чокнулся с Ханом:

— Твое здоровье.

Они выпили. К удивлению Соло, бренди оказался мягким, неуловимо сладковатым, но в то же время достаточно крепким, чтобы ноги начали заплетаться даже у банты. Чубакка поставил на стол стакан, к которому так и не притронулся, и отодвинулся, стараясь отдалиться от неприятного запаха.

— Неплохо,— признал Соло, и Баазен снова наполнил его стакан.

— Лучше чем неплохо, я бы сказал.

Старый контрабандист налил и себе, но сразу пить не стал. Медленно покрутил стакан на столе, оставив маленькое влажное кольцо на одном из черных квадратов поля для дежарика.

— Соло, нам с тобой надо поговорить, как мужчина с мужчиной.

— Валяй.

— Мы знаем, какова жизнь по эту сторону закона, и мы знаем, как друг может стать врагом из-за неправильного слова или из-за правильной цены.

Хан кивнул, но ничего не ответил. Чубакка с прищуром глядел на Баазена, напружинив мышцы на массивных плечах.

— Я не буду извиняться за то, что пытался доставить тебя хатту,— продолжил Баазен.— И я сделаю это снова, если ничего не изменится.

— Баазен, я уже весь дрожу,— хмыкнул Хан.— Зачем ты мне это говоришь?

— Ну,—произнес охотник и сделал паузу, чтобы осушить свой стакан.— Я хочу, чтобы ты понимал меня. Я обещал помочь найти вашу волшебную хреновину. И буду помогать. Сейчас мы союзники. Но если окажется, что ты подменяешь действительное желаемым и нарушаешь обещания, у меня не останется выбора. Я вернусь к своим старым намерениям доставить тебя Джаббе.

— И у меня не останется выбора. Я попытаюсь застрелить тебя первым,—ответил капитан. Чубакка издал такой низкий грудной рык, что его почти не было слышно.

— Меньшего я не ожидал,— продолжил Баазен.— Но это понятно. Сейчас я собирался тебе сказать, что, пока не придет время, мы союзники и ты можешь рассчитывать на помощь мою и Саннима. Он немного туповат, но всегда меня слушается.

Хан допил виски, затем снова наполнил стакан.

— Итак, мы снова друзья, пока не обнаружим, что эта штука, которую мы ищем, на самом деле не существует, и в этот момент мы сразу же попытаемся друг друга убить.

— Да-

— Будет тот еще денек.

— Точно.

— Хан,— позвала Лея из коридора. Он не слышал, как она подошла, но тон ее голоса, тихий и совсем немного испуганный, заставил его встревожиться.

— Что стряслось?— спросил он, подходя к ней. Девушка взглянула на Баазена, затем кивком указала в сторону кабины. Хан пошел за принцессой, беспокоясь все больше и больше.

— Никак не могу связаться с нашими разведчиками,— пояснила она, когда они остались одни.

— Тогда они, вероятно, по-прежнему в системе Сай-марти. Если эта штука может препятствовать полетам в гиперпространстве, она способна заблокировать и передатчики.

— Скарлет считает, что способна, если Галассиан выяснил, как его включить.

— Разберись он в ней досконально, нас бы здесь уже не было.

Лея нетерпеливо взмахнула рукой, будто желая ему не быть слишком самоуверенным.

— Мы знаем, что Империи известно место, где находится блокиратор гиперпространства. Мы знаем, что Галассиан там. Наши корабли могли совершить прыжок прямо в центр событий. У них было задание разведать и исследовать. Их вооружение не предназначено для полноценного боевого столкновения.

— Ладно,— развел руками Хан.— Что же нам делать?

Принцесса села и задумалась, потирая переносицу. Хан плюхнулся в кресло пилота и принялся ждать. Он понимал, сколь многое сейчас стоит на кону. Если бы все зависело от него, он отвез бы Скарлет прямо к флоту повстанцев, а Лея погибла бы на Киамарре. Голова болела при одной только мысли о том, насколько близок он был к крупной ошибке. А сейчас Люк, быть может, в еще большей опасности, а Лее надо соотнести это с нуждами всего восстания. Хан ей не завидовал. Ни капельки.