— Ты уже прошлась по местам былой славы? — спросила Аня, откинувшись на спинку стула и складывая ногу на ногу. — Перехватила кусочек «У Паппи»?

Лекса облизнула губы, переводя взгляд на стол и мотая головой.

— Оу, — смеётся Аня. — А я-то думала, ты сразу побежишь туда, будешь есть острый соус, намазанный на кусок пиццы, уже через пятнадцать минут после прилёта.

Вздохнув, Лекса провела рукой по запутавшимся волосам и отвела их назад, чтобы не падали на лицо, пока будет есть. Она закрепила их резинкой, которой хватит, наверное, только на день. Чёртовы резинки никогда не могут долго продержаться. Это так хреново.

— Хорошее использование аллитерации*, — протянула она. — Миссис Гаррисон будет очень гордиться.

— Ах, миссис Гаррисон, — улыбаясь, сказала Аня. — Лучший учитель, который у меня был в старшей школе.

— Ты была влюблена в неё.

В ответ Аня швырнула Лексе в лицо салфетку, которую предварительно обмакнула в ледяную воду. Брюнетка, вовремя увернувшись, пропустила прямой удар, но почувствовала брызги холодной воды, слегка задевшие её.

— Ты ребёнок, Аня, — простонала Лекса, вытирая ухо.

— Хорошо уклонилась, — растянула Аня, закатывая глаза. — Доктор Томпсон не был бы доволен всем этим.

— Хорошо, что мы перестали видеть его, когда мне было пятнадцать, — пробормотала Лекса. Аня засмеялась, подпинывая сестру под столом.

— Нам как-нибудь нужно сходить.

Лекса подняла брови:

— К доктору Томпсону? — проговорила она, и Аня засмеялась ещё сильнее.

— В «У Пэппи», дурочка.

Лекса промолчала, и Аня не стала давить. Они тихо едят, и тишину разрывают лишь несколько слов за всё время, которыми они пару раз перекинулись. Тишина полностью окутывает их, но она не кажется неловкой. Не с Аней; только не с Аней.

Когда они вышли на холодный воздух во второй половине дня, Лекса проводила сестру до её байка. Она стоит неподвижно и молчит, пока Аня натягивает тяжёлый кожаный плащ из бардачка в седле, надевая его на тёмную куртку, а следом достаёт и кожаные перчатки. Когда она была готова ехать, Лекса уже открыла рот, чтобы поблагодарить сестру за совместную еду, но то, что у неё выходит, — совершенно неожиданно:

— Она исчезла, — слышно, как слова буквально душат её, и Аня поднимает бровь.

— Кто — она?

Лекса закрывает глаза, резко вздохнув через нос. Она не хотела говорить этого. Она не хотела начинать этот разговор, но дверь уже открыта, так что она теперь не может остановиться.

— Её галерея, — шепчет она, не в силах произнести громче. Она прокашлялась, помотала головой, будто не может поверить, что это до сих пор так много значит для неё, хотя, опять же, никогда не переставало иметь значение. — Там теперь булочная.

Любопытство в глазах Ани растаяло, что значило: это не новости для старшей сестры. И кивком головы девушка только подтверждает:

— Ага. Это теперь пекарня, вот уже несколько лет.

— О, — она не может задать вопросы, которые бурлят в ней, которые кричат в её груди. В любом случае, у Ани, наверное, не будет ответов на нужные вопросы, так что Лекса утихомиривает их, давая им утонуть; или, вернее, она тонет в них.

Они долго так стоят в тишине, прежде чем Аня прокашливается, перекидывает ногу через сидение и садится на свой байк.

— Ну что, скоро увидимся, да?

Лекса моргает, возвращаясь к реальности, и кивает:

— Да, — говорит она. — Костиа хочет познакомиться с тобой.

Когда губы Ани приоткрываются, она издаёт стон, и Лекса, смеясь, спрашивает:

— Почему ты против неё?

— Нет, — сказала Аня ей, — я не против. Просто я знаю, что она — не та единственная для тебя.

— Ты никогда с ней не встречалась, — защищается Лекса, скрестив руки на груди. — Так что ты не можешь быть в этом уверена.

— Я не согласна, — сказала Аня, натянув на себя шлем и закрепив его так, чтобы она смогла хорошо слышать. — Но если это принесёт тебе счастье, то давай действовать. Напиши мне время и место, и я сделаю всё, чтобы приехать.

— И ты будешь милой?

Аня ухмыльнулась:

— Не обещаю.

Её Harley завёлся через мгновение, и Аня перекрикивает его рёв, мягко сжав предплечье сестры. — Это твой дом, Лекса. Я понимаю, что воспоминания мешают тебе так считать, но ты должна позволить себе жить здесь. Иди в «У Пэппи». Закажи пиццу. Создай новые воспоминания.

Лекса едва успевает изогнуть губы в крошечной улыбке, прежде чем Аня кивает и отталкивается от тротуара. Дорога обратно до квартиры кажется слишком холодной, чтобы это выносить.