Иннаниг огляделся, но все от него отстранились. Дзирт понял, что они не пойдут против дроу.

— Ты поведёшь орков, — приказал он шаману. — А ты, — сказал он, повернувшись к Реджису, — поведёшь всех.

— Куда вести? — спросил фальшивый шаман Кллуг, играя свою роль.

— В Несме, — объявил Дзирт и вызвал овации. Похоже, ничто не могло объединить группу гоблинов и орков быстрее, чем обещание шанса разрушить город.

— Мы идем в Несме! — проревел Иннаниг, и орки завели свои боевые песни.

— Не сейчас! — прокричал Дзирт поверх всего гвалта и сборище успокоилось. — Нет, теперь они наготове. Сейчас — ночь, и они тоже видели огни сражения.

— Когда же? — смело выступил вперёд шаман Кллуг. — Мой народ жаждет крови. Нам обещали кровь!

Гоблины начали выть и орки к ним присоединились, и Дзирт позволил им продолжать так некоторое время, поскольку их крики были в поддержку Реджиса, а ему нужна была поддержка для друга, особенно тогда когда совсем скоро он собирался оставить Реджиса наедине с этой группой убийц!

— Завтра, — сказал Дзирт после того, как волнение затихло.

— Завтра ночью! — проревел Иннаниг, но Дзирт прервал его.

— Нет, — сказал он. — Завтра под скудным полуденным светом.

Реакция была немедленной: все ахнули с недоверием. Сражение в дневное время, даже под эффектом затемнения не было предпочтительной ситуацией для орков, и ещё меньше не устраивало гоблинов. Они были существами темноты, убийцами, и самые большие преимущества получали, когда адский шар закатывался — и особенно эта группа, так как большинство гоблинов, поддерживающих шамана Кллуга, жило исключительно в почти неосвещённом Подземье!

— Каждое утро гарнизон Несме выходит на юг сражаться с троллями, которых мой народ послал против города, — объяснил Дзирт. — Они уверены, что нападение орков и гоблинов может быть только ночью, и таким образом, днём город становится особенно слабым. Слишком слабым. Нападём в полдень, когда большинство воинов Несме в нём не будет. Мы наводним город за одно нападение, и когда группы борцов с троллями вернутся, мы расстреляем их со стен их же собственного города.

Ещё не дослушав, Иннаниг начал кивать, нетерпеливым взглядом подтверждая его правоту, когда Дзирт солгал о патрулях Несме.

Дзирт не был удивлён, поскольку знал правду: кровожадные орки и гоблины любили не только сражение. Нет, ещё они любили конец сражения, боль, которую они могли причинить беззащитным жертвам. Он подумал об этом прямо сейчас, рассматривая это в свете своих споров с Кэтти-бри и Бренором о природе орков, и нашёл, что это его открытие, казалось, больше поддерживало аргументы друзей, чем его собственные.

Дзирт не хотел верить, что Бренор и Кэтти-бри были правы, и орки, гоблины и другие твари были неисправимо злыми в сердцах и душе. Большая часть его, та часть, что увела из Мензоберранзана, восставала против согласия с этим.

Или только хотела.

— Завтра в полдень, вы растопчите Несме, — объявил Дзирт, глядя поочередно на Кллуга и Иннанига. — Я найду вас обоих на поле сражения, а если кто-то будет отсутствовать, то другой будет наказан… И когда он сказал это, то посмотрел вниз, привлекая все взгляды к безголовому орку, лежащему у его ног.

— И чтобы не было борьбы среди гоблинов и орков, — сказал он. — Мой народ не примет это. Не сейчас. Не тогда, когда нужно победить столько врагов.

С этим он повернулся и пошёл на юг.

— Куда ты идешь? — прокричал Иннаниг.

— Подготовить троллей, — без промедления ответил Дзирт. — Они уведут охотников Несме подальше от города. — Он остановился, обернулся и резко добавил: — Но не достаточно далеко, чтобы не услышать последние крики своих родных, и всё же, слишком далеко, чтобы успеть вернуться и спасти их.

Орки и гоблины одновременно облизали губы при том дополнении, настолько восхитительно оно было для их искривлённой чувствительности.

Дзирт повернулся и убежал. Он очень не хотел оставлять Реджиса с этими скотами, но он должен был доверять своему другу — это был план Реджиса, в конце концов!

И он должен был добраться до Несме и подготовить его защиту, или более правильно — засаду.

— Я пойду к стене ждать Дзирта и Реджиса, — сказала Кэтти-бри Бренору и Вульфгару, когда, уставшие, они упали на стулья вокруг того же самого стола, где сидел Атрогейт, в гостинице под названием Факел.

— Та девушка-всадница пошла к Первому Спикеру, — напомнил Бренор. — Он захочет поговорить с нами.

— Первый Спикер Ферт, — заметил Вульфгар. — Ферт! Имя, которое я никогда не хотел бы услышать снова.