будет только более раздражен их приходом - и выместит это на матери - если они

заставят его вставать с дивана, чтобы пустить их внутрь. Он был эгоистичным

ничтожеством, который сделает все, чтобы обеспечить собственный комфорт. И ее

мать была для него частью этого, как электрическая бритва или мобильный телефон.

Он вел себя так потому, что мама была слишком слабой, чтобы противостоять ему.

Ката подумала о том, что после нескольких месяцев, проведенных вместе, или

спустя годы, она будет такой же, как ее мать, - лишившейся силы воли, чтобы

противостоять своему мужу.

Она толкнула входную дверь. Хантер последовал за ней внутрь, плотно

прижимая мать к своей широкой груди. Ее кожа имела сероватый оттенок, и Кату до

чертиков пугала мысль оставить ее здесь. Что если мама не выздоровеет из-за того, что

не сможет отдыхать? Хантер нанял сиделку, что было облегчением, но Ката жалела,

что не могла сама проследить за выздоровлением матери.

Не в первый раз Ката прокляла того, кто пытался убить ее. Этот мудак всучил ее

в руки Хантера, и теперь она была вдалеке от того места, где, как диктовали ей ее

обязанность дочери и любовь, она должна быть. Это выводило ее из себя.

– Где ваша спальня, мадам?
– спросил Хантер у ее матери.

– Через гостиную, в конце коридора.

– Благодарю, мадам, - кивнул Хантер и продолжил путь через прихожую, в

сторону гостиной.
– Вашу сиделку зовут Бекка. Она будет здесь через час. Она заберет

ваши рецепты и медицинские рекомендации по пути. Мы останемся с вами, пока она

не приедет.

– Это так любезно с вашей стороны. Вы никогда не рассказывали, как вы с Катой

встретили друг друга.

Сердце Каты вздрогнуло. Она просила Хантера оставить их женитьбу в секрете.

Сейчас не время волновать мать по этому поводу. И, правда, зачем беспокоить ее,

когда Ката не была уверена, будет ли еще замужем к ближайшему воскресенью.

– Это ты, Шарлотта? - позвал ее Гордон сквозь рев телевизора, свешивая ноги с

дивана.

162

Покорись мне. Шайла Блэк

Ката поймала взгляд ленивца, плоско развалившегося на диване, одетого лишь в

футболку и трусы. Его пепельно-седые волосы были растрепаны, а бледно-голубые

глаза казались полинявшими, как и остальное лицо.

– Да, дорогой, - голос ее матери звучал хрипло. Неужели она не была настолько

измотанной и уставшей, чтобы отвечать ему, или мать на самом деле была рада видеть

этого ублюдка?

Гордон хмыкнул.

– Ты опоздала.

Мужчина мог действовать на нервы Каты быстрее, чем кто-либо другой.

– Это не ее вина. Нам пришлось ждать ее выписку. И ты бы знал об этом, если бы

потрудился забрать собственную жену из больницы.

– Ката… Милая, не надо, - мать умоляла, встречая ее взгляд за накачанными

бицепсами Хантера.

– Закрой рот, девчонка. Я усердно тружусь, чтобы эта крыша держалась над

головой твоей матери, а в ее желудке была еда. Все, что я прошу, когда прихожу

домой, это немного покоя и отдыха. Я уже позвонил кое-кому, чтобы за нее могли

сделать ее работу, пока она была больна. Поэтому отвали от меня.

Как только Хантер встретил взгляд Гордона, ее отчим резко встал и нахмурился.

– А ты кто такой, черт возьми?

Ката знала, что ей следует оставить его в покое. Знала... но не могла.

– Тот, кто готов помочь маме, так как ты чертовски ленив и эгоистичен, чтобы

даже уложить ее в постель.

– В постель? Ты обращаешься с ней как с инвалидом, - Гордон встал, его брови

недоверчиво изогнулись.
– Уже почти семь вечера. И я ждал свой ужин.

– Мистер Бакли, ваша жена не в состоянии подняться с кровати ни для каких дел.

Ката, передай ему инструкции врача.

Сердито пожав плечами, она полезла в сумочку, затем швырнула бумаги в

отчима.

– Вот. Черным по белому написано, что ей следует отдыхать до следующей

недели столько, сколько это возможно. Хантер нашел сиделку, которая приедет сюда и

позаботится о маме.

– Никаких чужих людей в моем доме. За Шарлоттой не нужно ухаживать. - Он