Она не могла сдержать ответа.

– Сэр, пожалуйста.

– Хорошо. Ты когда-нибудь пробовала зажимы? - он переместил рот на другой

сосок, продолжая смотреть на нее.

Она смотрела на его рот, ласкающий ее грудь, следя за тем, как он касался,

посасывая и мягко покусывая зубами, пока она не застонала.

Затем он ущипнул сильнее.

– Я задал тебе вопрос.

Так как Ката не совсем понимала, о чем он спрашивает, то ответ бы очевиден:

– Нет.

Он выгнул бровь, и она добавила поспешное «Сэр».

Тень улыбки коснулась его великолепного мужественного рта.

– Я собираюсь опробовать их на тебе. Помни, если будет слишком больно, просто

скажи: «Бен». В противном случае – никаких жалоб. И не кончай.

Ей все еще не разрешалось кончить? Ката захныкала.

Хантер проигнорировал девушку и поднял руку к ее груди, паря над соском. Он

зажал что-то между пальцами, а затем опустил это. Вот дерьмо. Зажим для соска.

Крепко и порочно он сжал свои зубы на ее нежной плоти, и она вскрикнула.

Сначала ее пронзила головокружительная боль. Но она быстро растворилась в

обжигающем удовольствии.

98

Покорись мне. Шайла Блэк

Ее соски ощущались вдвое больше обычного. Кожу покалывало электрической

живой пульсацией, и это были лучшие ощущения, что она когда-либо испытывала.

Киска в ответ увлажнилась еще сильнее. Она сжала кулаки.

– Хантер! – сглотнув, исправилась: – Сэр.

– Уже лучше, – похвалил он, когда его пальцы взялись за зажимы и слегка

покрутили. – Тебе нравится?

Да, да, да. Ката не могла врать.

– Угу.

– Отлично. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? – он вновь слегка сжал зажимы и

покрутил. Она не предполагала, что ее соски могут пульсировать так же, как и клитор,

но, видимо, между ними была невидимая нить, и одна часть тела неумолимо

отдавалась с той же интенсивностью ощущений в другой. Каждое его движение

приводило ее к пику удовольствия и боли, и знание того, что она ничего не может

сделать, стало одной из самых возбуждающих вещей в ее жизни. Это определенно

сумасшествие. Ката никогда не думала, что прогнется под волей какого-то парня. Но,

так или иначе, Хантер смог это сделать.

– А ты как думаешь? – вскрикнула она. – Конечно же, я хочу, чтобы ты трахнул

меня!

Вся мягкость покинула его лицо. Арктический холод был теплым бризом по

сравнению с его взглядом.

– Я бы предпочел вежливое «Да, Сэр».

Без сомнений. И, учитывая паршивое умение сдерживать собственный язык, то,

скорее всего, пройдет еще одно десятилетие, прежде чем он позволит ей кончить.

– Да, Сэр, – девушка проглотила свое нетерпение… по крайней мере, настолько,

насколько смогла.

Хантер рассмеялся.

– Даже когда ты говоришь правильные слова, тон твоего голоса буквально вопит:

«отвали». Придется хорошенько поработать над сдерживанием твоего нахальства, и на

это уйдет немало времени.

И, скорее всего, это будет обречено на провал.

– Черт возьми, я пытаюсь.

– Тихо, – предупредил он и, подняв руку, ударил по нижней части ее киски.

О, Боже. Ее разум твердил ей, что она должна почувствовать унижение. По

меньшей мере, возмущение. Но нет. Огонь желания распространился по ее телу.

Клитор покалывало. Она задохнулась. Желание дошло до точки кипения,

пульсирующей боли, увеличивающейся с каждым ударом ее сердца, отзывающейся

между ног.

– Ч-что ты со мной делаешь? – простонала Ката.

Он провел пальцем по ее мокрым складочкам, а затем поднял его, блестящий от

ее влаги.

– Хочешь попытаться сказать мне, что тебе не нравится?

Теперь он дразнил ее. Она закусила губу, сдерживая себя от ответа на его вопрос.

Хантер присел на край кровати.

– Мы ничего не достигнем, пока ты не будешь честна со мной и с самой собой.

Сейчас я самый терпеливый человек в мире, что насчет тебя?

Ката достигла своего предела – и она осознавала это. Хантер не был похож на

Бена или любого другого парня, с которым она встречалась прежде. Она не могла