– Трупы мы сейчас спалим, а вы нам приготовьте продуктов в дорогу, так чтобы хватило на восемь дней.

Трупы спалил я, наложив на них заклятие. А селяне, приготовили нам продуктов, лепешек, зерна и копченостей, за которые расплатился Норис. Оказалось, что в его ремне, на который крепился меч, есть потайной кармашек, в котором находились монеты, но только золотые. Поэтому когда он за продукты протянул мужику, который оказался старостой этого селения золотой то тот впал в ступор, уставившись на монету, лежащую в его руке. А потом, подняв взгляд, потрясенно произнес.

– У нас не найдется сдачи, твое сиятельство.

На, что Норис только махнул рукой, и мы двинулись дальше.

К границе Марилана, мы подъехали на девятый день. Как Норис не сердился, как он на меня не шипел, но как только мы ускорялись я тут же, был готов вылететь с седла. Он даже предложил меня привязать, как привязывал его я. На что я конечно не согласился, аргументируя это тем, что если на нас нападут, то связанный я не смогу дать достойного ответа, и тем более со связанными руками не смогу создавать заклятия первого и второго уровня которых в моем арсенале большинство. Поэтому мы и затратили на дорогу даже больше чем говорил староста того селения.

То, что мы прибыли к месту противостояния войск мы поняли по шуму. Съехав с дороги и аккуратно приблизившись к шуму, мы обнаружили, что мы появились в тылу отступников. Это мне пояснил Норис.

– Видишь на той стороне белый стяг, с голубым кругом в котором вписан золотой меч и от которого расходятся золотые лучи, это стяг Марилана. Значит, рядом находится король. Вон тот, и он мне показал рукой, - это стяг графа Пустовоя. Он хороший рубака, хоть вы тогда с Лесаной над ним и поиздевались. А то стяг графа Кираса, а те стяги баронов. Здесь собраны почти все войска королевства. А вон те стяги это союзники. А с этой стороны все стяги одинаковы, видишь на черном фоне белый обруч, это их стяг. Сам фон символизирует первоначальную тьму, а белый обруч, это закрытое возвращающейся тьмой светило, от которого остался только ободок. Мы, с тобой, судя по всему прибыли к моменту решающей битвы. Посмотри, все войска выстроены в боевые порядки друг против друга, скоро начнется сражение. Нам с тобой надо как-то перебраться на ту сторону.

Я стал рассматривать выстроившиеся войска, для этого задействовал свое магическое зрение, чтобы определить магические потоки. При осмотре мне было видно, как выстроились войска отступников, но не было видно построения войск Марилана и его союзников. При этом я обратил внимание, что на крыльях войск отступников сосредоточено много магов, а в центре были только простые воины, и среди них были задействованы пять поглотителей, который тянули энергию со стороны войск Марилана. И судя по величине потока, напротив центра войск отступников, на стороне Марилана, было выставлено большинство магов. В этот момент прозвучал сигнал и войска пришли в движение.

– Как же нам быть, если мы постараемся прорваться отсюда, нас просто уничтожат, а скакать в обход будет долго, обеспокоенно произнес Норис.
– Яркий, что будем делать?

– А я в этот момент увидел, что в центре позади наступающих войск отступников появились жгуты, такие же как были тогда, когда вызывался демон и они стали удлиняться и охватывать большую зону. Один даже направился ко мне, но я сразу же, загородился от него и он отступился. Это продолжалось минут семь, восемь, а потом по жгутам прошла конвульсия и они стали втягиваться обратно.

Я спрыгнул с коня, сел на землю, и обратился к Норису.

– Подержи моего коня и не отвлекай меня, пожалуйста, чтобы не случилось.

Еще успел увидеть его удивление, а потом закрыл глаза и отрешился от всего вокруг, покинув свое тело. В бестелесном состоянии я ринулся в сторону стягивающихся жгутов. Местом, из которого исходили жгуты, и на этот раз была палатка. Я не останавливаясь сходу, проник в нее и оторопел. Палатка была огромной и почти весь ее центр занимала огромная пентограмма, более сложная, чем прошлый раз. И в этот раз жрецов было не пятеро, а тринадцать. Троя стояли во внутреннем круге, образуя равносторонний треугольник, и по двое на конце каждого луча звезды. Жертв тоже было тринадцать. Три тела лежало в центре пентограммы, также образуя треугольник и по два на каждом конце звезды, головой к центру. Стоящие уже тянули звуки вызова, в центре начало зарождаться отсвечивающее красным облако, но оно было более насыщенным чем в прошлый раз, и еще до того как оно стало что-то формировать, в нем прорезались два глаза, которые стали обводить взглядом палатку. На этот раз глаза сразу же остановились на мне. Он этого взгляда у меня появилось чувство зуда, я не стал больше ждать, а создал кольцо перемычку и бросил его на пентограмму. Мне показалось, что при этом в отсвечивающих глазах появилась обреченность, но я на них уже не смотрел, я наблюдал за созданной мной перемычкой, и как только она соединилась с пентограммой, вернулся в тело.

Я открыл газа и посмотрел на битву. Еще успел встать на ноги и взяться за уздечку коня, которого держал Норис, который к этому моменту тоже спешился. Он еще успел начать мне задавать вопрос.

– Что ты делал, что это все . . .

Но договорить не успел, потому, что земля вздрогнула, в центре войск отступников, возник огромный белый, переливающийся пузырь, который с чудовищным звуком лопнул. И от лопнувшего пузыря пошла взрывная волна, которая и нас сбила с ног. А центр войск отступников вообще перестал существовать. А когда мы смогли снова посмотреть на поле боя, то я увидел, как взрываются поглотители, которые были среди войск отступников. Часть войск Марилана, особенно та, которая находилась напротив центра войск отступников, тоже была повалена взрывом, но они практически не пострадали, а поднявшись, ринулись в атаку, давя войска отступников по всей линии соприкосновения.

Мы тоже поднявшись, стали отряхиваться, а когда снова сели на коней, Норис посмотрев на меня спросил.

– Как ты это сделал? Та воронка, что осталось в лесу на месте палатки отступников, тоже результат твоего вмешательства? Как ты это делаешь?

– Я бы не хотел об этом говорить, ответил я.
– И еще у меня к тебе будет просьба, не говори не кому об этом.

– Я не могу об этом не рассказать отцу. Произнес Норис.

– Но тогда если решишь ему рассказывать, то делай это наедине, чтоб никто кроме него об этом не знал.