– А что мне остается?

– Может, стоит встретить опасность лицом к лицу и сразиться?

Слова старика были верными. Но разве могу я как-то изменить этот мир? Тьма здесь распространяется очень быстро. Сможет ли хоть что-то ее сдержать?

– Я не воин, святой отец. И никогда им не был.

– Для того, кто силен духом, всегда найдется наставник. Если ты захочешь ступить на путь познания воинского искусства, я буду ждать тебя завтра утром у ворот собора. А пока что - ступай. Обдумай все хорошенько, юноша. И сделай правильный выбор.

Не успел я сказать хоть слово, как оказался на улице. Багровое солнце уже клонилось к горизонту. Это сколько же времени я там провисел? Никак не меньше пяти часов. И куда теперь идти? Жилья у меня нет, еды тоже. Остается вернуться в лечебницу и спросить насчет моих припасов и оружия. Ну и про Аро тоже. А насчет слов священника можно поразмыслить и позже.

Решив так, я зашагал вниз по улице, прямо навстречу заходящему солнцу. Вот только прохожие слишком пристально глядели на меня, а дети смеялись и тыкали пальцами.

Ускорив шаг, я почти бегом добрался до ворот лечебницы и скользнул на территорию. Здесь было безлюдно и, присев на скамейку возле дерева, я тихонько рассмеялся.

Ну да, теперь правая половина моего тела уродлива. И ни один лекарь мира не сможет этого изменить. И если мне плевать, пускай, главное, чтобы боли не было, то окружающие не смогут пропустить такого урода мимо себя.

Преображение внешности сулит мне большие проблемы в ближайшем будущем. И я совершенно не готов к таким ударам судьбы.

Мне разрешили остаться на ночь и даже выделили небольшую каморку под лестницей. Немного хотелось есть, но я не стал наглеть и, поблагодарив лекарок, устроился на ворохе старого тряпья и сомкнул глаза. Сон не шел, зато представилась возможность обдумать все произошедшее.

Начнем с Аро. Этот тип сразу показался мне подозрительным, а уж после того, как он объявился на дороге и спас мне жизнь...Он явно ведет какую-то свою игру. Привез меня в город, но даже не соизволил назначить плату за спасение. Значит, на мне висит долг.

Да и глаза его - холодные, умные и безжалостные. Он смотрел на меня, как на игрушку. Будто бы ждал: умру или нет. Опасный человек. Да и человек ли? В этом мире можно ожидать всего.

Далее - священник. Старик сильно мне помог, излечив от заражения, но вместе с тем здорово изуродовал мою тушку. Омертвевшая кожа не красит никого, а значит - в общество мне войти будет крайне трудно. Придется что-то придумать. Однако стоит как-то отблагодарить святого отца - он все же здорово рисковал. Что, если бы тьма завладела мной окончательно? Священник пострадал бы первым. Возможно, он сумел бы справиться с одержимым, но поплатился за это здоровьем.

Третий вопрос - предложение старика. Он сказал, что я могу стать воином. Сражаться с тьмой и все такое. Вот только надо ли оно мне? Учитывая здешнюю живность вроде тех же змееклювов, безопаснее всего будет сидеть в городе и не высовываться. Поступлю подмастерьем к какому-нибудь кузнецу или плотнику, благо люблю работать с деревом и металлом. Постепенно заработаю деньжат, куплю домишко на отшибе и заведу семью.

Прокрутив в голове эти мысли раз десять, фыркнул, полный отвращения сам к себе. Теперь, когда испытал действие тьмы на свой шкуре, смогу ли я спокойно отсиживаться здесь? Разве это правильно? Да и лучшей благодарностью священнику будет служба на благо Церкви. А Церковь здесь сражается с тьмой, ну или делает вид, что так оно есть.

Вот только быть воином, находиться на лезвии ножа...это слишком опасно. Смогу ли я справиться со своим страхом и взглянуть смерти в лицо?

Нет.

Но я должен хотя бы попытаться, ради тех людей, что помогли мне.

Проснулся я довольно рано - только начало светать. Сквозь маленькое оконце под потолком в каморку заглянули первые лучи солнца, заставив меня открыть глаза. Потянувшись, я поднялся и выглянул в коридор. Вроде никого. Только сейчас, утром, до меня дошло, что рубашка превратилась в пепел, а штаны выглядели сильно потасканными. Ладно хоть куртка осталась цела, есть чем прикрыть голый торс.

Выйдя из лечебницы, столкнулся с крепким молодым парнем лет двадцати. При столкновении меня снесло слегка в сторону, тогда как парень даже не шелохнулся. Лишь покосился на меня и пошел дальше. Скотина! Небось аристократ какой-нибудь - вон какой надменный.

– Не все воины Святого Конклава благородны в своих поступках, - раздался рядом знакомый голос. Обернувшись, я увидел старика. Священник выглядел усталым, но чуть бодрее вчерашнего.

– Доброе утро, отче! Так это был паладин?