— Я не играю, — спокойно возразил Макс, присаживаясь в кресле, — обещаю, что буду возить Джейн на занятия, это никак не отразится на ее успеваемости и планах поступления в Университет.

— Вы хотите пожениться?

— Мы еще не говорило об этом, — ответил он, выдерживая взгляд.

— Тогда зачем ты это делаешь? Ей всего двадцать один год, у нее ума еще совсем нет, но ты-то давно не мальчик. Ты себе представляешь, что устроит Джек, когда узнает? — Макс потер лицо, выдавая волнение. — Что мне ему сказать? Что вы живете в гражданском браке, но жениться ты не планируешь?

— Мы любим друг друга, — твердо сказал рокер.

— Макс, я полагаюсь на твою мудрость, подумай о том, что ты ей предлагаешь. У тебя нет дома, нет постоянной работы, ни, как я поняла, сбережений. Только призрачные мечты о карьере музыканта.

— Я понимаю, что Вы мечтали о другом зяте, но я обещаю, что Джейн не будет ни в чем нуждаться. Мне скоро должны ответить с конкурса…

— А если не ответят?

— Будет другой.

— Как долго это будет продолжаться? Что если тебе не ответят ни через пять, ни через десять лет?

— Я готова! — В комнату зашла Джейн, волоча походную сумку.

— Мне ответят, Миссис Петерсон, — Макс поднялся с кресла, вежливо кивнул, прощаясь, взял сумку из рук девушки и вышел на улицу, оставив дверь открытой.

— Джейн, одумайся, отец тебя не простит, — предостерегла Мери, качая головой. Джейн отвела взгляд в сторону, не в силах читать в глазах матери то, что она итак знала, — зачем ты это делаешь сейчас? Потерпи, хотя бы пока закончишь школу! Вы ничего не скрываете от меня? Ты не беременная?

— Нет, я не жду ребенка. Мама, пожалуйста, постарайся меня понять. Я вас очень люблю, но сейчас мое место рядом с ним. Я ему очень нужна, я не могу поступить иначе. Простите меня, если разочаровала.

— Джейн, послушай меня, взрослого человека…

— Мама, ты не поймешь!

— Я жизнь прожила и знаю намного больше тебя. Если ты сейчас уйдешь с ним, то совершишь огромную ошибку.

Джейн быстро обняла мать, стиснула зубы, чтобы не разреветься и решительно вышла вслед за Максом. Да что она может знать о жизни? Сама в восемнадцать лет вышла замуж за папу, и все эти годы спокойно просуществовала за его спиной, позволяя принимать за себя решения, поддерживала его во всем, отказываясь от собственного мнения. Просидела в надежной скорлупе, не интересуясь внешним миром. Она и представить себе не может, какие могут существовать беды, а еще лезет с советами.

В машине они опять держались за руки.

— Мне звонили из больницы, — тихо сказал он, не отрываясь от дороги, — сразу после репетиции я заезжал на укол, чтобы снять симптомы…, - он замолчал, плотно сжав губы, не желая произносить слово “ломка”.

— Сколько дней нужно ездить?

— Пять.

— Завтра я поеду с тобой.

— Хорошо, спасибо.

Макс не успел пообедать, отвез девушку и быстро улетел в сервис, откуда ему уже успели позвонить раз десять. Джейн занялась уборкой, разложила свои вещи по шкафам и тумбочкам, сгребла в кучу его наброски со стола и пола — да, личный секретарь парню точно не повредит, села за уроки, предварительно позвонив Шен, чтобы узнать домашние задания. Отец звонил восемь раз, но девушка не решилась взять трубку, каждый раз вспотевшими от страха ладонями убирая звук на минимум. Завтра в школе он обязательно найдет ее, и они поговорят, а сегодня у нее еще есть время собраться с мыслями, подготовить, придумать ответы на жестокие вопросы. Бурная фантазия упорно рисовала прилюдную пощечину в коридоре школы, или голос из колонок, посреди урока: Джейн Петерсон, зайдите в кабинет директора.

“Это все мелочи, — говорила она себе, — по сравнению со здоровьем ее Макса — это мелочи”. Залезла в интернет, и весь оставшийся вечер потратила на чтение статей понятного содержания, смотрела фотографии, изучала, как определить симптомы, распознать ложь, оказать первую помощь при… боже… при передозе. Девушка поняла, что мекаментозно можно прекратить ломку, зачем сейчас и посещает больницу Макс, но, увы, это лишь десять процентов от необходимого лечения. Рокер постоянно будет нуждаться в психологической помощи, на протяжении всей последующей жизни, каждый день, если не каждый час. Что ж, она готова ее оказывать, ради Макса, ради их будущего.

Постучали в дверь. Макс? В принципе уже давно пора, почти десять. Джейн быстро открыла — на пороге вальяжно стояла Эротикрок, одной рукой опираясь о косяк, другой сжимая бутылку рома и красную розу. В своей неизменной расстегнутой белой рубашке, кожаных легинсах, плотно облегающих зад и ноги. У нее, оказывается, проколота губа аж в трех местах, Джейн раньше не замечала. Интересно, она тоже нюхает? Шлюха! Джейн невозмутимо оценила черный кружевной лифчик, родинку между грудей и взглянула исподлобья в глаза, что сделать было сложно, т. к. Джейн оказалась на голову выше певицы.

— Занято, — уверенно произнесла девушка и захлопнула дверь, прямо перед носом нахалки. Опять постучались.

— Ну что еще? — недовольно спросила Джейн, уже готовая к оскорблениям.

— Я просто хотела уточнить… У вас серьезно? — приподняла бровь гостья. — Часто вижу вас вместе, да и Макс совсем пропал, — склонила голову набок, окидывая цепким взглядом пижамку девушки — белую майку и широкие штаны на шнуровке.

— Да, через месяц женимся, — невозмутимо подтвердила Джейн.

— Нда? — скривилась она. — Что ж, удачи, подружка, будь здорова, — усмехнулась она, развернулась и вразвалочку зашагала к лестнице, на полпути уронив розу на пол. Что у них за игрища были с цветами?