— Ага, давай, сильно не напивайся только, — легко поцеловала кончик его носа и пошла к лестнице.

Как же больно — думала Джейн, открывая входную дверь и потирая висок — все-таки музыка ее любимого не для релакса или медитации. Распахнула окно, блаженно втягивая в легкие свежий воздух. Опять вся одежда провоняла куревом… Когда же они уже съедут отсюда! Джейн понюхала рукав, потом воздух в комнате — кто-то курил в соседнем номере, снова. На Джейн итак в последнее время косились все учителя, явно представляя ее с сигаретой, если не хуже, что в их католических глазах автоматически приравнивалось к воровству и разбою — минусы учебы в гимназии с религиозным уклоном. У Милки вообще двадцать из двадцати пяти человек в классе курят и ничего! Никто на детях кресты не ставит.

Скорее бы у них с Максом появился свой дом, уютный, где все будет так, как хочет Джейн. Скорее бы. Она решила немного полежать в темноте и тишине, пока не подействует лекарство и провалилась в сон.

***

Разбудил резкий сигнала телефона Макса, нужно было отключить звук на ночь, как она иногда делала. Часы показывали четыре, Джейн потрогала кровать — ее мужчины рядом не оказалось. Не многовато ли тусить? Нажала на просмотр входящего с незнакомого номера ММС и чуть не выронила телефон. Боже… На фото был ее Макс, совершенно невменяемый, в обнимку с незнакомой девушкой… И подпись к сообщению: “Я же говорил, что не бывает, а ты не верила. Позвони мне, сладкая. Дафф”. Джейн с размаху швырнула телефон на пол и заметалась по комнате, нервно заламывая руки. Боже, она оставила его всего на один вечер, на несколько часов без присмотра… Схватила свой сотовый, быстро набрала новый номер Макса — абонент недоступен. Позвонила Стиву и выяснила, что Макс действительно пропал около двух часов назад, ребята пытались ему дозвониться, но телефон оказался выключенным. “Почему вы не позвонили мне?” — закричала она, сжимая кулаки. Стив испуганно замолчал, он был уверен, что Макс поднялся в номер. Он часто выключал телефон, когда был с Джейн.

Черт! Нужно срочно что-то делать! Ну что? Боже, неужели опять? Неужели все зря? Джейн потерла глаза, потом еще раз и еще, пока их не защипало от остатков туши, побежала в ванную смывать. Пока руки занимались делом, мозг напряженно соображал. Джейн казалось, что серое вещество сейчас закипит или взорвется. Очень захотелось позвонить и попросить помощи. У кого? Полиция, родители, Джо…Громко выдохнула: Черт, Макс, черт, черт, черт! Вернувшись в комнату, напряженно оглядела разложенные вещи, мебель, словно ища помощи или ожидая идей. Чертов телефон все еще валялся на полу, в полуметре покоились крышка и батарея.

Джейн с отвращением подобрала его, собрала, включила. Живучий, гад. Нужно успокоиться, если у нее сейчас остановится сердце — это делу не поможет. “Давай же, тормози!” — она с силой ударила себя по груди, напротив взбесившегося органа. Еще ничего не понятно, это может быть неправой. Скорее всего. Героически задрала подбородок, стиснула зубы и нажала на кнопку вызова абонента, которого мечтала навсегда вычеркнуть из своей жизни.

— Алле? — послышалось на другой стороне.

— Где он?

— Джейн, сладенькая моя, — мерзкий слащавый голос, — у Макса все хорошо, он со мной. Хочешь с ним поговорить? Ой, боюсь, что не получится, он сейчас очень занят. Так что ты хотела, лапуся?

— Слушай меня, урод, — проговорила сквозь зубы, прерывисто бросая каждое слово, — оставь его в покое!

— Он сам меня нашел, любовь моя, не мог же я отказать парню в просьбе? — невинным тоном ответил мужчина.

— Ты врешь! — выкрикнула девушка, еле сдерживая слезы.

— Ты сама понимаешь, что нет. Так что ты хотела, я забыл?

— Я хочу, чтобы ты сказал мне, где Макс.

— Зачем? Я же объяснил — он не один. Что ты собираешься сделать? Прибежишь стаскивать его со шлюхи?

— Тебя это не касается, мразь! — прошипела Джейн.

— Значит так, лапа моя, — уже другим, металлическим, не допускающим отказа, тоном проговорил Дафф, — сделаем вот что: сейчас ты надеваешь самые малюсенькие трусики, какие у тебя только есть, и садишься в машину, которую я уже отправил к Башне. Обещаю, уедете вы вместе с Максом, и больше я к нему и близко не подойду. Скажу даже больше, если он будет меня доставать — пошлю куда подольше.

— Ненавижу, — проговорила Джейн, все еще не разжимая зубов.

— Собирайся, родная. Машина уже в пути — гудки.

— Да пошел ты, козел! — Джейн вцепилась в волосы и рухнула на колени. У нее сильно болели десна, ей казалось, что она поломала все зубы, пока сжимала. Как же ее все это достало! Постоянный, ежесекундный страх, где он и что делает? Недоверие, подозрение, ежедневные допросы! Прошло менее двух месяцев их семейной жизни, а Джейн чувствовала себе уставшей, опустошенной и совершенно выдохшейся. Перед глазами всплыла картинка с изображением сдувшегося шарика, зеленого такого… С нарисованной рожицей. В детстве она много раз просила накачать его гелием и отпускала под потолок своей спальни. Шарик весело улыбался полоской-полумесяцем вместо губ и прищуренными от удовольствия глазами. Но потом в течение двух — трех дней она наблюдала, как шарик постепенно сдувается. Как тускнеет его счастье, как он медленно опускается все ниже и ниже, пока не падает на пол. Использованный, уже ненужный. Взрослая ассоциация — презерватив. Противная ассоциация. Жалкий кусочек резинки, с которым наигрались. Остается только выбросить. Ей вдруг стало так жаль этот никому не нужный зеленый мешочек… и себя. До безумия жаль себя и свою жизнь! В этот момент она ненавидела Макса всей душой, проклиная момент их встречи!

Джейн еще раз посмотрела на фото в телефоне, аккуратно положила его на стол, будто опасаясь, что трубка может рассыпаться, и направилась в душ. Более часа стояла под горячими струями, пытаясь отдать весь накопившийся негатив воде, очиститься, родиться заново, представляя, что смотрит плохое кино, и все эти мерзкие разговоры и ситуации ее не касаются. Телефон трезвонил еще некоторое время, но Джейн не обращала внимания, есть вещи, на которые она никогда не пойдет, даже ради Макса.

***