— Я понятия не имею, как они познакомились, встречались ли какое-то время, ухаживал ли мой отец за ней… Знаю только, что Пола украла сбережения родителей и сбежала вместе с ним, а через несколько месяцев забеременела мной. Как я понял, папаша от перспективы обзавестись потомством в восторг не пришел, бросил ее где-то здесь, — развел руками, словно имел в виду не город своего рождения, а конкретно то место, где в настоящий момент был припаркован старенький шевроле, — и продолжил покорять мир, но уже в одиночестве. А маман с горем пополам родила и тут же написала отказную. Папаша, узнав, что от проблемы удалось избавиться, простил Поле досадное недоразумение и вновь принял в гражданские жены. Несколько лет они действительно жили душа в душу, пока тот благополучно не скончался то ли от передоза, то ли от ран, полученных в пьяной драке, умудрившись перед смертью хорошенько подсадить жену на хэш (америк. гашиш — прим. автора).

Джейн понимала, что он утрирует, но от этого легче не становилось. Макс рассказывал о страшных вещах, ужасных поступках, и несмотря на бесконечную любовь к людям, воспитываемую в ней и Джо с детства, у девушки не получалось оправдать родителей Макса даже в своих глазах, не то что подобрать слова для смягчения ярости их сына.

— Оставшись в одиночестве, женщина вспомнила, что не одна в этом мире, и отправилась на поиски своего чада, то бишь меня. Ее родители или не приняли ее, что неудивительно, или она побоялась к ним соваться, что тоже вполне предсказуемо. Понятно, что опеку над ребенком ей бы никто не дал, в ее-то состоянии, да и я уже жил у патронатных родителей, за что безмерно благодарен нашим законам.

— Боже мой, — пробормотала Джейн, изо всех сил борясь с желанием провести аналогию между жизнью Полы и своей собственной. — Бедняжка, — наконец, прошептала она.

— Не думаю, что это именно то слово, — Макс стрельнул взглядом на Джейн, затем в окно. — Как мне сказали, врачи гарантировали Поле печальный исход еще шесть лет назад, но та оказалась живучей, блин, — скривил губы. — Я даже думать не хочу, чем она зарабатывала себе на жизнь. Хорошо хоть я единственный счастливчик в этом мире, продолжающий славный род неудачников, — после меня Пола не могла больше иметь детей. При родах пошли какие-то осложнения, — оказывается, я чуть не помер, еле откачали. Возможно, кстати, зря.

— Макс, пожалуйста, не говори так, — Джейн попыталась повернуть лицо парня к себе, он не дался, продолжая рассматривать кладбище из окна автомобиля, молчал. Через минуту продолжил:

— Боже, я так надеялся, что она не пережила мое рождение! — схватился руками за голову. — Лучше бы я не знал всего этого, лучше бы верил придуманным еще в детстве красивым сказкам! Знаешь, между детьми, с которыми я рос, постоянно шли соревнования, — кто придумает самую красивую историю своего появления на свет. Помимо меня у миссис Вайс жило еще семеро детей, так что было между кем устраивать конкурсы, — криво улыбнулся. — Воровали друг у друга истории, выдавая за свои… дрались… Никто не хотел знать правду. Какого черта в этих больницах есть телики! Там такая нищета… — нахмурился и покачал головой, вспоминая, — все старое, замызганное, но, блин, TV со спутниковой антенной в каждой палате!

— Макс, — Джейн из последних сил боролась с нахлынувшим приступом жалости, понимая, что вот-вот сорвется и разрыдается у него на груди. Будто это все про нее, будто это ее появления на свет не хотели, ее бросили. Боже, вдруг стало так неловко, что у нее все хорошо, что она росла принцессой, ее обожали родители, бабушки и старший брат. Захотелось срочно позвонить отцу и поблагодарить за все, сказать, как сильно она ценит их любовь и заботу.

— В общем, как я понял, — переключился Макс, — музыкальный слух у меня от папаши, цвет глаз и волос от мамаши, а тяга к наркоте — от них обоих. Стоим друг друга! — снова психанул, ударяя кулаками по рулю. Джейн осторожно погладила совершенно морально раздавленного парня по плечу, успокаивая. Никогда, даже после их страшнейших скандалов и истерик из-за наркотиков, он не выглядел настолько подавленным, опустошенным. Нет, так не должно быть! Джейн привыкла опираться на его непоколебимую веру в себя, в свой талант, в их отношения, в излечение от зависимости. А теперь он как будто потерялся, а самое страшное было в том, что Джейн понятия не имела, где находится выход.

— А фамилия у тебя папина? — робко возобновила разговор.

“Может, где-то сохранились записи выступлений? — думала она. — Не может быть, чтобы отец Макса был настолько плохим человеком, в каждом должно быть что-то хорошее”.

— Нет, — рокер истерично засмеялся, пугая девушку до дрожи в коленях, — об этом мне тоже рассказала девочка. Настал момент кульминации в этой истории! В общем, маман решила исповедаться перед смертью, найдя в лице… как там ее зовут…. Не важно! Найдя в лице несчастной девочки свободные уши, благодаря чему я теперь все знаю. Итак, Пола, — внимание, — не знала настоящей фамилии своего избранника, поэтому оставила мне его псевдоним. Блестяще, да? (Thunder — гром, с анг. — прим. автора)

Он вопросительно уставился на Джейн, у которой пересохло во рту. Может быть, правда, было бы лучше, чтобы женщина умерла, не успев рассказать правду?

— У тебя есть попить? — тихо прошептала Джейн, умоляюще глядя на Макса. Она не знала, что ответить, она боялась, что он будет требовать комментариев. Макс усмехнулся, подавая начатую бутылку минеральной воды, Джейн жадно отпила, обливаясь.

— Макс, ей просто не повезло в жизни, — вздохнула Джейн, понимая, что это не те слова, которые он бы хотел услышать.

Мужчина отмахнулся.

— Возможно, ты права, и все это бред человека, находящегося на грани между жизнью и смертью, мы теперь никогда не узнаем правду. Но я почему-то верю, что все так и было. Что мой отец был подонком — нариком, бросившим беременную женщину, моя мать оказалась тупой шлюхой… Ладно, проехали, — снова отмахнулся. По пунцовым щекам и горящему взгляду было понятно, что мужчина в бешенстве, и что они совсем не “проехали” эту тему. “Лучше молчать, — рассуждала Джейн, — нет, обязательно нужно что-то сказать. Но что?”