— Может, мы сбились с пути?

Он шмыгнул носом.

— В чертовом тумане все возможно, да сэр. Потому-то я и сказал, что он мне не нравится. Только поэтому, босс.

Он безбожно врал, конечно. В тумане рыскали тени, которые видел даже я — и они совсем не походили на человеческие. Влага и сырость нагоняли тоску. Ненавижу эдакую погоду.

Я коснулся пояса с револьвером и решительно соскочил с фургона.

— Думаю, мне пора прогуляться и переброситься парой слов — или не слов — с теми джентльменами, что так невежливо наблюдают за нами из-под сопливых вежд тумана.

Что я несу? Какие еще сопливые вежды?

— Эй, босс, постойте! — Скользкий Бат откровенно запаниковал. — Я… давайте я с вами? — Он сообразил, что сказал глупость. — Вы… э… а что, если вас убьют?

Не менее глупо получилось, если подумать.

— Что за чушь ты несешь, Батхорн. — Я уже сделал с десяток шагов, фургон приглушенно катился сбоку, постепенно угасая в тумане. — Меня невозможно убить, забыл?

— Босс! — он заорал так громко, что одна из лошадей среагировала, откликнулась приглушенным ржанием. — Мистер Хуан!

— Что? — мне тоже приходилось повышать голос. Чертов туман глотал звуки и приносил свои. Шипение, поскрипывание… иногда что-то, похожее на голос.

— Город! — непонятно, чего было больше в его вопле — пропитой дешевым ирландским виски хрипоты или искренней радости. — Богом клянусь, это он! Эх, никогда я еще не был так рад видеть эти убогие стены. Мистер Хуан! Иисусе, похоже, мы снова избежали смерти! В первой же церкви поставлю свечу высотой в шесть футов, клянусь, дай только добраться!

Это не было еще, конечно, городом. Смутные очертания больше походили на такие же, как у нас, фургоны, в молочно-белом сумраке нервно переступали лошади, негромко переговаривались люди. Но Бат торжествовал, словно он был смертником, которому надели на шею петлю, прочитали приговор, а потом сообщили, что передумали. Худое лицо налилось румянцем, тонкие усики над губой забавно подрагивали. Хоть бы сердечный приступ не получил по причине радости, дуралей.

Так мы и прибыли на эту стоянку — он на козлах, я рядом, пешим порядком, ведя лошадей под уздцы. Люди вокруг были непривычно спокойны — я имею в виду, что они не хватались за оружие и не показывали желания меня убить. По крайней мере, немедленно.

Бат оказался по-настоящему полезен — едва фургон оказался в окружении таких же телег и тележек, он немедленно соскочил с него и шмыгнул вниз. Пока я раздумывал над причинами этого странного поведения, он снова появился в поле зрения, похлопывая кого-то по плечу одной рукой и сжимая горлышко бутылки — черт возьми, это был очень приличный джин! — другой.

Еще через минуту я увидел его замасленный котелок уже совсем в другом месте, а потом я перестал всматриваться и только стоял, склонив голову как можно незаметнее, да поглаживал ближайшую лошадь по теплому крупу, да еще бесцельно постукивал ногой в сапоге по колесу.

— Босс! — слегка запыхавшийся и какой-то взъерошенный Бат объявился рядом, буквально в двух шагах. — Имеются новости. Есть получше, есть похуже, с которых начинать?

А быстро я стал боссом, а? Хотя бы и только для этого несчастного, трусоватого, но целеустремленного паренька. Похоже, людям вообще очень часто нужен вождь — пусть это будет бесконечно кровавый и циничный бандит, неспособный дать своим подданным ничего, кроме кишок, пота и слез, но даже такой упырь будет лучше, чем полное отсутствие направляющей и указывающей силы.

Это следовало запомнить.

— Всегда начинай с хорошего, Батхорн, — прохрипел я. Спина чувствовала устремленные со всех сторон взгляды — торговцы силились понять, что это за опасный парень разводит беседы со Скользким Батом, и как его, этого парня, можно использовать. — Тогда то дерьмо, что ты припас напоследок, покажется не таким отвратным.

— Точно, босс. Как скажете. В общем, это собрание честных торговцев, как я и говорил — очередь на входе в Роуэн-Хилл. Все ждут своего череда, чтобы оплатить добровольный взнос у ворот. Но есть одна закавыка. Со вчерашнего вечера в город никого не пускают. Полная изоляция.

— В чем причина?

— Ну просто один в один мои слова, босс. Поспрашивал тут человечков, с некоторыми когда-то разные дела крутили… Причина имеется. В окрестностях шалят… словом, расположились бандиты.