– Ник…я… сейчас… - писком слетает с моих губ.

Он находит мою руку и переплетает пальцы. Ускоряет ритм и в какой-то момент входит резко и до конца, вжимая мое тело в себя, принося долгожданную разрядку. Горячая сперма разливается внизу живота, и промежность пульсирует, обхватывая его член. С глухим стоном я валюсь на Николаса, потому что тело трясется как желе.

Перевернувшись на бок, мы еще долго лежим на теплом от наших «игр» полу, восстанавливаем дыхание, смотрим друг другу в глаза. Вдруг Николас тянется ко мне и целует. Я уже жду второго раунда, сжимая член, так и оставшийся во мне. Но партнер не делает новых движений, он просто целует, отчаянно, упоительно, словно долго ждал этого. Спустя целую вечность, Николас нехотя отрывается от меня и встает, так что я от неожиданности даже подаюсь вперед.

– Блядь…- бормочет он под нос, до конца натягивая трусы и застегивая брюки.

Промежность еще пульсирует, и мне до какой-то горячечной боли хочется вернуть ощущение его во мне.

– На сегодня все, - грубо говорит Николас, но его голос трясется, как у мальчишки, впервые признавшегося в любви. Он набрасывает на себя рубашку и покидает зал.

И что это было, а? Я спрашиваю, какого хрена здесь сейчас произошло?! Надеваю бюстгальтер, топ, поправляю трусики и юбку, кое-как натягиваю влажные от пота чулки. Переобувшись в сапоги и взяв свои вещи, выхожу в коридор.

– О, Вы и есть та самая Вивьен! – улыбается разговаривающий с Николасом мужчина лет сорока, протягивая мне руку.

– Здравствуйте, - с сомнением говорю я, пожимая ладонь.

– Заберу вещи, - почему-то злобно бормочет мой партнер и уходит обратно в зал.

Неловкое молчание, и я делаю вид, что потолок безумно интересен.

– Не окажете мне честь станцевать с Вами, - мужчина резко прерывает тишину, в приглашающем жесте подавая мне руку.

– Аммм… я не знаю… Может быть, в другой раз… - Снова молчание, пока я не решаюсь спросить: - Что Вы имели в виду, когда сказали «та самая Вивьен»?

– Ник о тебе много рассказывал. Года два назад у него прямо рот не закрывался!

Два года… два года назад Николас пришел в нашу группу со своей партнершей Кристи. Вел себя словно мальчишка… Да, ничего, собственно, не изменилось.

– А Вы…?

– Он мой ученик. Безалаберный, но талантливый. Знаешь, с тех пор, как поступил в вашу группу, стал больше стараться.

Ой ли! Хотя… да, вначале я его и не замечала, потому как сравняться он со мной и близко не мог.

– Нам пора, - холодно говорит он, вернувшись с рюкзаком на плечах.

– До свидания, - я выхожу первая и улавливаю шепот мужчины:

– Она хорошая, одобряю. Не веди себя, как всегда.

– Пф!

Мы едем домой молча. Тишину прерывает звонок мобильника.

– Привет, Грег, - по привычке я натягиваю на лицо улыбку.

– Привет, солнышко. Как ты себя чувствуешь? Я волновался. Ты не брала трубку… и на сообщения не отвечала…

– Ааа… прости. Я спала. А телефон на виброрежиме.

– Ммм… понятно. Пообедать не хочешь?

В животе урчит. А я ведь правда давно не ела.

– Да, заедешь за мной?

– Через пятнадцать минут жди меня.

Николас встает и выходит из вагона, чтобы пересесть на другую ветку. Он даже не говорит мне короткого «Пока»…

========== Танец седьмой, непонятный ==========

Ролл за роллом исчезает у меня во рту, так что я и вкуса почти не ощущаю.

– Заказать еще? – немного обеспокоенно улыбается Грег.

– М, - коротко мычу я, засовывая в уже и так полный рот еще одну маки, щедро пропитанную соевым соусом.

– Вив, - мой статный мужчина кладет руку на мою ладонь, - все в порядке?

Усилием я пытаюсь проглотить смесь из риса, рыбы, крабов и чего там еще напихали в роллы. У Грега такой добрый взгляд… спокойный, нежный, заботливый… что вся моя показушная бравада распадается, и я начинаю плакать.

– Он… он… - бормочу со всхлипами, и рис сыплется изо рта, - пфидуфок! Мы ф ним… а он… ненафижу этофо Николафа!

– Так… - Грег улыбается и гладит мою руку. – Успокойся. Сначала доешь, а потом говори, иначе подавишься. Прожуй, - он кивает, заставляя подчиняться ему. – Умница. А теперь вытрем слезки, - мой статный мужчина возится со мной, будто с ребенком. Но… мне вроде как это сейчас и нужно – Ну, что Николас опять сделал?

Я снова всхлипываю и никак не найду ответ. А Николас ли это сделал? Ведь в процессе все же участвуют двое…Сглатываю. Что мне сказать? Правду? Да уж конечно! А так, что мог в теории сотворить этот прохвост? Изнасиловать меня? Мог. Но там насилием и не пахло, а Грег ему рожу разобьет похуже, чем муж Кристи.

– Делает все по-своему… - бормочу я, пряча глаза. – Издевается надо мной, доводит… Дурак… Просто я не хочу с ним танцевать, но мне придется… - Ложь. От первого и до последнего слова. Я хочу. И не только танцевать. – Поехали домой?