Шрифт:
Не глядя царице в глаза, Тичон продолжил:
– Конь понес… Правда! Правда!.. Да так, будто обладал силой вулкана. Воистину бешеное животное. Конюх, и тот не удержал, и был растоптан копытами.
– Это ему по заслугам, – привычно жестко заметила царица. – Он мне давно не нравился.
Тичон ощутил, как по позвоночнику, оставляя после себя холодный след, поползла капля пота.
Лаодика замолчала, но Тичон не осмеливался подать голос без ее разрешения. И только когда она сделала знак рукой, заговорил:
– Наследника мы искали днем и ночью. Шли по его следам, пока земля не стала каменистой. Похоже, до этого места юноша держался на коне, а дальше… Там, на холмах, след потерялся окончательно, – голос Тичона предательски задрожал. Ему предстояло сказать самое главное. Но как? Собравшись с духом, он выдохнул: – О судьбе царевича мне ничего не известно.
Лаодика встала со своего трона и обошла вокруг трясущегося наставника.
– Я еще не придумала, как покарать тебя, но… ответь на один вопрос: с вами был Клеарх?
– Да, моя повелительница, был! Он обязательно подтвердит мои слова.
Лаодика повернулась к евнуху, стоявшему у входа:
– Позови начальника стражи!
«Ну вот и конец…» – испуганно подумал Тичон, которого начала бить мелкая дрожь.
Лаодика брезгливо созерцала, как из тщедушного тела наставника выходит наружу человеческий страх.
Начальник стражи появился в дверях и, как положено, вытянулся перед царицей, не обращая внимания на коленопреклоненного человека.
– Казнить!
Начальник стражи перевел взгляд на Тичона.
– Нет, не его, Клеарха! А этот, – царица ткнула пальцем в сторону Тичона, – укажет, где его разыскать.
– Я помогу! Я укажу! Вы так справедливы, моя повелительница! Вы так справедливы! – рыдал, словно женщина, наставник.
Пока начальник стражи тащил его к выходу, он сквозь слезы не переставая благодарил царицу. Истерика Тичона продолжалась еще некоторое время. Когда же он наконец успокоился, то вспомнил, что не доложил царице о том, что вместе с царевичем исчезли еще четырнадцать юношей.
Глава 9
Оборванная нить
21 июля 2013 года
Харьков встретил Виталия Заборского нудным дождиком. Хорошо еще, что жена, узнав о предстоящей командировке, поинтересовалась прогнозом погоды и положила ему в сумку складной зонт.
Ветра почти не было, и небо над городом затянуло пеленой мрачных туч, которые, казалось, нависли прямо над головой у пешеходов. В общем, все это не способствовало настроению.
Виталий вышел из здания железнодорожного вокзала и, как ни странно, не узнал бывший ему когда-то родным город. Со времени учебы в юридической академии прошло более десяти лет. «Если уж быть совсем точным – двенадцать», – отметил про себя Заборский и грустно вздохнул. Все верно, почти треть жизни, а кажется, будто вчера. Как быстро летит время! Его мама в таких случаях говорила: так и вся жизнь пролетит, не успеешь оглянуться. А он ее слова всерьез не принимал. Какие его годы, все еще впереди!
Вздохнув еще раз, Виталий стряхнул с себя грустные мысли, навеянные слякотной погодой. Спрятавшись под зонт, он поспешил к стоянке такси.
Таксист, как и многие его коллеги, болтал без умолку. Причем на любые темы – от повышения цен на топливо до ситуации на Ближнем Востоке. А узнав, что пассажир когда-то учился в их городе и с тех пор здесь не бывал, мигом превратился в экскурсовода.
Алексей, так его звали, вез Заборского по знакомым, но при этом совершенно неузнаваемым улицам. Город очень изменился, особенно в своей центральной части. И казалось, что Харьков конца 90-х и современный Харьков – это два разных города.
За окном автомобиля виднелась нарядная и, несмотря на слякоть, чистая набережная. Такой красочной Виталий ее раньше не видел: множество новых магазинов с красиво оформленными витринами, цветочные клумбы, лавочки для отдыха… Словом, Харьков стал более ярким и уютным. А главное, как не преминул отметить водитель, резко улучшилось качество дорог.
– И все равно аварий меньше не стало, – с горечью констатировал он. – Всякие козлы покупают права и гоняют, как бешеные. А бабы за рулем вообще что-то невообразимое. Папики да бойфренды надарили им машин, вот они и отрываются по полной программе. И стало их просто немеряно. Попробуй им слово сказать – в ответ услышишь десять и «фак» в придачу. И у каждой такая «крыша», что мама не горюй!
Виталий слушал словоизлияния таксиста молча. Время в дороге пролетело незаметно.
Серая панельная пятиэтажка по улице Пушкинской, тридцать пять, куда его доставило такси, внешне ничем не выделялась среди соседних домов. «Хрущевка» – она везде «хрущевка». Разве что на ее облупленных, видавших виды стенах вместо пестрых граффити чернели надписи, сделанные угольком. Лаконичные и конкретные: «Витя – козел», «Металлист – чемпион!», и даже сообщался номер телефона какой-то Оксаны с вполне понятным пояснением, чем именно она может помочь. Словом, типичный дом, каких по стране сотни тысяч.