– Вот почему существуют женщины как я.
– Она щелкнула его по носу достаточно сильно, чтобы он вздрогнул.
– Мы антидоты подпевалам. Пошли. Покажу тебе свое подземелье. Тебе понравится.

Она потянула его за рубашку, ведя за собой по коридору.

– Эй, рубашка дорогая, - возмутился он на ее грубое отношение.

– Как и мое время. Но ты же не слышишь мой скулеж, так?

В конце коридора, она остановилась перед дверью подземелья и вытащила ключ.

– Мы все здесь безумны?
– прочитал Данте слова на двери.

– Чеширский кот, - объяснила она. – «Алиса в Стране чудес». Тебе стоит прочитать. Адский психодел. Лучше, чем ЛСД.

– Я не принимаю наркотики.

Она услышала нотку гордости в его голосе.

– Я куплю тебе медаль. А теперь... добро пожаловать с мою Страну Чудес.
– Распахивая дверь, она шагнула назад и первым впустила Данте. Новички в подземелье всегда немного удивлялись предстающему перед ними виду. Данте не был исключением.

– Это не похоже на подземелье. Больше на спальню. Хорошую спальню.
– Он одобрительно кивнул на королевского размера кровать с балдахином и подушками, застеленную красно-золотистым парчовым бельем, масляные лампы, и эротические картины на стенах.
– Никаких плеток и цепей?

– Очень много плеток и цепей. Они за дверью номер два.

Она провела его мимо постели во вторую комнату ее апартаментов.

– О, черт.

Его глаза стали похожи на обеденные тарелки, когда он рассмотрел комнату.

– У меня почасовая оплата, но я не трахаюсь с клиентами, - сказала она и хитро подмигнула.
– Это Андреевский крест. Я привязываю к нему людей, порю и избиваю их. Кроме всего прочего. Вон там медицинская кушетка для моих медицинских фетишистов. Это рама. На троне можно поразвлекаться с бондажом.

– Это гроб, да?
– Данте указал на дальнюю стену.

– Да, у меня есть несколько клиентов, любящих сенсорную депривацию. Не думаю, что это для них сексуально. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Так или иначе, они приходят, я помещаю их в гроб, сижу и читаю книгу. Через час или два парни выходят довольными. Самая легкая тысяча долларов, которую ты можешь себе представить.

– Мило. Не понимаю боль. То есть, я делаю тату, но наносить их адски больно, и ни одна часть меня не возбуждалась в процессе.

– Ну, ты же не мазохист. Люди по многим причинам любят боль. У меня есть клиенты, которые страдают от хронической боли и флагелляция всего тела помогает им производить больше адреналина и прочих подавляющих боль гормонов. Есть несколько клиентов, которые не могут возбудиться без причинения боли себе. Один коп. Один врач. На любой вкус.

– Думаю да. То есть, в этом есть смысл. Я знаю парочку музыкантов, которые не могут играть без наркотиков. Им нужен кураж.

– Я воздействую на организм намного легче, чем кокс. Хотя не все мои клиенты любят боль.
– Она выключила освещение в подземелье и вернулась в спальню.
– У меня есть парочка парней сабмиссивов, которые только сабмиссивы. Они просто хотят выполнять приказы женщины. Они приходят и поклоняются моим ногам, обслуживают меня и мастурбируют для меня.

– Так можно быть извращенцем и не любить боль?

– О, да, я знаю много девушек-саб, которые любят именно подчиняться, а не принимать боль. Их Домы или Домины скажут им идти и отсосать у чужака, а ты можешь думать, что они выиграли в лотерею. Если взмахнешь флоггером рядом с ними, они свернуться в позу эмбриона и заплачут.

– Странно. Я думал все извращения это, ну знаете, плети и цепи.

– Не все. Этот мир намного больше.

– Хм...
– Он скрестил руки на груди и оперся на столбик кровати. – Может, я извращенец.

Она изогнула бровь и присела в большое, украшенное витиеватыми узорами кресло, и закинула ногу на подлокотник.

– Рассказывай.

– Я... это немного странно. – Он поморщился.
– Вы, скорее всего не поверите мне, если я расскажу.

– Я потеряла свою девственность с католическим священником, и это наименее странный мой сексуальный контакт. Доверься, я поверю тебе.

Его глаза снова округлились, и она улыбнулась. Ей нравилось шокировать новичков.

– Хорошо... вот история, и это все правда. История похожа на одну из «Пентхаус Леттерс» (прим.: эротический журнал). Но она произошла на самом деле.

– Попытайся.

Учитывая дикий секс, который окружал ее постоянно, чтобы заставить Госпожу сомневаться, в его истории инопланетяне должны брать анальные пробы.

– Я очень рано научился играть на гитаре. Музыкант от природы. Гитара и фортепиано. Бас-гитара тоже. Я был очень застенчивым, поэтому не часто играл вне дома. Моя старшая сестра, Кейт, вот она был суперпопулярной. Никто в школе не знал, что мы родственники, потому что я тщательно скрывал это и оставался в стороне. У Кейт было три подруги - Полли, Эми и Мона. Они дружили с тех пор как перешли в старшие классы. У них была своя банда.