Госпожа двигалась медленно... описывая круги вокруг груди Шеридан кончиками пальцев, прежде чем вернуться к ее соску и снова к груди. Пощипывания превратились в нежное массирование и снова сменилось пощипыванием. Вскоре грудь Шеридан вздымалась в быстром темпе и ее соски превратились из бледно-розовых в красные.

– Тебе это нравится, Маленькая Мисс?

– Очень... вы действительно знаете, что делаете.

– У меня дар дарить женщинам оргазмы. Я себе в день дарю, по крайней мере, один оргазм.

Шеридан снова захохотала и еще сильнее покраснела. Хорошо. Румянец на коже был одним из признаков возбуждения женщины. Но чтобы довести Шеридан до оргазма одной стимуляции ее тела будет недостаточно. Госпоже необходимо проникнуть в ее разум.

– Знаешь, Маленькая Мисс, это не единственная моя работа, - сказала Госпожа и пробежалась пальцами по ключице Шеридан, давая ее груди время отдохнуть от внимания.
– Я еще и писатель.

– Правда?

– Да. Я пишу эротику. Люблю хорошую сексуальную историю. Читать их, писать их, слушать их.

– Я тоже. Я узнала все о сексе из любовных романов, что читала моя мама. Думаю поэтому, когда ко мне в первый раз пришел Рекс, я воспользовалась шансом. Я не могла дождаться, чтобы попробовать все эти вещи, о которых читала.

– Можно сравнить реальный секс с выдуманной версией?

Шеридан вздохнула.

– Он был определенно другим. Это произошло в папином кабинете. В книгах они всегда в постели... или в карете, а не склонившиеся над креслом или плашмя на столе.

– Никогда не трахалась в карете. Нужно добавить этот пункт в список предсмертных желаний. Продолжай.

– Было больнее, чем я думала. В книгах всегда быстрый укол боли, и затем наслаждение.

– Ну, это такой писательский прием драматизировать простой и естественный акт. Но слишком много боли и драмы превращает историю в страшилку.

Шеридан захихикала и приподняла бедра. Еще один хороший знак. Казалось, она не могла перестать двигать нижней частью тела. Значит, она чувствовала что-то в правильном месте.

– Это не страшилка. Определенно. Просто все горело внутри. Я была влажной и возбужденной, но не готовой. Не совсем. В следующий раз было намного лучше.

– Можешь вспомнить лучший раз с ним? Лучший секс? Лучший оргазм?

– Да. Как будто это было вчера.

– Расскажи мне о нем. Я начну прикасаться к твоему клитору, а в это время ты будешь рассказывать о лучшем сексе в твоей жизни. И не спорь со мной.

– Не буду.
– Она покачала головой и быстро и глубоко вдохнула.
– Мне было восемнадцать, только что исполнилось восемнадцать... вскоре переезжала из Чикаго в Нью-Йорк. Я снялась в рекламе, и у меня появился агент. Мои мечты сбывались. Но...

– Но ты должна была оставить Рекса.

– Именно. Я не хотела, чтобы он знал, что происходит. Если бы он попытался меня отговорить, думаю, ему бы удалось. Поэтому я знала, что это будет наш последний раз, по крайней мере, на последние несколько месяцев. Однажды вечером я приехала в его дом. Он не ждал меня. Я улетала следующим утром, но не сказала ему этого.

– Что он сделал?

– Он открыл дверь и увидел, кто стоял на крыльце. Он затащил меня внутрь и, не говоря ни слова поцеловал меня.

– Очень мило.

– Мне нравилось, как он делал это. Каждый раз, когда я появлялась у него на пороге, я боялась разозлить его. Может, у него были гости или что-то другое, где было не желательно мое присутствие. Я даже не была его любовницей. Я была его порочным секретом. Но каждый раз, когда я приезжала к нему... да, все было именно так.

– А потом?

– А потом он был на мне... прямо в фойе. На мне была клетчатая юбка...

– Как у очень хорошей католической школьницы.

– Точнее епископальной.

– Не убивай мой женский стояк. Я притворюсь, что он был католиком. Продолжай. Он был на тебе как?

– Руками. Губами. Он любил кусать, когда целовался. Мои губы, язык, шею и уши. Он забрался под юбку и запустил руку под трусики.

– Ты была в трусиках рядом с ним? Такая трата времени.

– Только потому, что я любила, как он рычал от недовольства, когда снимал их с меня.

– Мне нравится твой подход. И я собираюсь прикоснуться к твоему клитору и киске. Продолжай.

Шеридан напряглась, но продолжила рассказывать.