Вопрос даже не в Гарри Поттере, хотя выбор среды воспитания для ребенка расстраивает. Тем более, что мальчик - наследник магического рода, практически его глава в силу отсутствия других членов рода. Согласно кодексу Пруэттов более странное решение принять было сложно - магического ребенка в период формирования магического ядра оставить без поддержки не только магического источника рода, но и даже взрослых волшебников, да еще поместить в среду, эмоционально агрессивную по отношению к нему.

В последнее время великий светлый волшебник Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор зачастил к нам в гости. Чаще без определенного повода, чаю попить, с родителями поболтать. На детей внимания никто не обращал - ходят рядом, играют, занимаются своими делами, телевизор опять же, - гостиная-то общая. Да и родители порой обсуждали между собой эти визиты, не таясь. И далеко не все услышанное мне нравилось.

Большинство разговоров были ни о чем - об успехах детей, о каких-то школьных событиях, о преобразованиях в министерстве, о достижениях в маггловском мире. Вот просто нечего директору школы делать под конец учебного года, почему бы, действительно, в гости к бывшим ученикам не сходить. Пообщаться.

Причем, в первые пару лет моей жизни я не видела его ни разу. Ну, в то время вроде бы первая магическая война только что завершилась, а, по воспоминаниям родителей, Дамблдор во главе своей полуофициальной организации принимал в ней деятельное участие. Может, ему время было нужно, чтобы разобраться с запущенными делами, - он все же занимал еще три немаленькие должности.

Мне не очень нравилась постоянно присутствующая в разговорах безусловная критика старой аристократии, с традициями которой я была знакома лишь благодаря кодексу Пруэттов. Понятия не имела, как на самом деле обстоят дела с «презрительным отношением к прочим представителям магического мира». В кодексе основной акцент был на обязанностях рода перед магией по поддержанию магического источника, а также взаимоотношениях членов рода, и никак не упоминались отношения к другим «представителям».

Потом, как мне удалось выяснить путем расспросов родителей, такие важные социальные структуры магического мира, как больница, школа и министерство, существуют за счет средств именно этого слоя общества. Может быть, что это и не так. У меня сложилось впечатление, что родители вообще не задумывались над подобными вопросами. В качестве образца «правильных» современных магов не раз упоминалась наша семья. В чем заключается правильность и полезность нашей семьи для магического общества я так и не поняла.

Чьи интересы отражает Министерство, разобраться мне не удавалось. Магические существа - кентавры, вампиры, оборотни, гоблины и т. д.
– согласно законам, принятым за последние пятьдесят лет, полноправными членами общества не являлись. Магические рода - по мнению присутствующих, пережиток средневековья. Оставались маги, не относящиеся к магическим родам: магглорожденные, полукровки, не принятые в род, маги в первом-третьем поколении и маги, по каким-то причинам изгнанные из родов.

Чего добивались сторонники Темного Лорда в прошедшей войне, я так и не смогла понять. Убийства магглов и магглорожденных группой в несколько сотен магов? В чем смысл?

И чему радовались родители, гордо именовавшие себя победителями? Я вообще не понимала, какое отношение к войне могла иметь постоянно беременная на протяжении всего военного конфликта мама Молли? И что семья получила в результате ее окончания?

Как-то в разговоре всплыл вопрос о статусе предателей крови, Дамблдор рассмеялся и отмахнулся от вопроса родителей, мол, сколько можно обращать внимание на глупые предрассудки чистокровных снобов, которые скоро вымрут как вид. Будущее за магглами. У меня аж куски текста из прочитанного кодекса перед глазами появились, рассказывающие об истоках магии, магических источниках и обязанностях магических родов обеспечивать их функционирование и защиту.

Однажды старый маг изъявил желание пообщаться с такой милой маленькой девочкой. Пришлось идти для официального представления, изображая стеснительность и теснее прижимаясь к маме Молли. Вот делать больше нечего такому занятому взрослому волшебнику, как с детьми своих подчиненных общаться. Хорошо хоть не стал изображать Санта-Клауса и пытаться усадить меня к себе на колени.

У меня в прошлой жизни была детская травма, связанная с Дедом Морозом. Как-то накануне Нового года мама заказала вызов Деда Мороза на дом. Он пришел, уселся в комнате на стул, прижал шестилетнего меня к себе поближе, расспрашивал о чем-то, слушал, как я ему стихотворение читаю. А потом, продолжая придерживать меня одной рукой, достал из мешка вместо конфеты или подарка нож и вежливо так попросил маму и бабушку принести ему все имеющиеся дома деньги и ценности. Я даже успела (вернее, в той жизни успел) испугаться до того, как на пороге появились вооруженные двустволкой и чем-то тяжелым дед с отцом.

До этого они в соседней комнате играли в шахматы, изначально солидарные в том, что не стоит забивать ребенку голову всякими мифами. Потом дед любил повторять, что не стоит слепо доверять даже добрым персонажам, которые за бородой и костюмом могут «прятать преступные намерения».

Через некоторое время разговора ни о чем, я вдруг стала вспоминать какие-то странные вещи: Новый год и оливье, наше посещение Лондона в августе - с чего бы вдруг? Дамблдор при этом внимательно смотрел на меня. Не дав едва появившейся мысли оформиться в связное предложение, я схватилась за голову и, громко заплакав, уткнулась лицом в колени маме Молли.