В Норе мы больше на появлялись. Вещи забрали домовики.

Билл удочерил Аманду.

Мы виделись с Артуром - случайно встретились в Косом переулке. Он попросил прощения за все, что произошло. Поклялся, что не знал о зелье. Но признал, что знал о предстоящем визите директора и о планирующемся разговоре с детьми.

Ни я, ни Билл не хотели публичного скандала. Не хотели давать лишний повод для сплетен. Шумиха могла только помешать братьям и работе Артура Уизли - основному источнику благосостояния семьи. Против Дамблдора прямых улик не было, поэтому и затевать выяснение с ним отношений бесполезно - сам он в любом случае останется вне подозрений.

Я думала о том, насколько события пошли по новому пути из-за моего вмешательства. Своих родственников, даже зная об их не самых лучших чертах, я, наверное, любила. И искренне желала им лучшей жизни. Мне даже начало казаться, что у нас в семье все хорошо складывается: и отношения, и личностное развитие каждого, и даже семейное дело и перспективы. Что же пошло не так?

Массу времени я уделяла собственному развитию, но чем это могло не устраивать моих родных? С братьями у нас были хорошие отношения. Я не пыталась как-то влиять на них, просто не скрывала своих чувств и эмоций.

Если сравнивать с моими книжными впечатлениями, то жизнь Чарли не сильно изменилась. Он был доволен работой в питомнике и рассчитывал на карьеру специалиста-заводчика драконов.

Близнецы по-прежнему талантливы и изобретательны, только их энергия направлена по большей части не на шутки над окружающими, а на семейный бизнес.

Как так получилось с Перси, я не знаю. Просто в этот раз он получал больше признания и поддержки в семье. И, конечно, рисование. Это его собственный дар, я только случайно уговорила родителей купить краски и бумагу для рисования. Но мне кажется, что в его случае все изменения только к лучшему. Помнится, в книге все считали его «занудой». Характер Перси не сильно изменился, если только в худшую сторону: за работой он раздражителен и несдержан, но все считают его не занудой, а «гением».

У Билла появилась дочь и перспективы стать главой собственного рода. Хотя, боюсь загадывать.

Вот Рон, действительно, изменился во многом благодаря мне: моему примеру, ненавязчивым, как мне кажется, наставлениям, просто общению. Я очень старалась, чтобы брат рос уверенным в себе ребенком, - все равно хуже, чем в книге, быть не могло. И провожая его в школу, и получая от него письма, я гордилась Рончиком и «своим» воспитанием.

И к родителям я относилась тепло, стараясь сглаживать острые углы из-за моего признания дедом. Я не считаю себя причиной улучшения благосостояния семьи. Это исключительно заслуга родителей. Наоборот, я послужила причиной дополнительных трат, что и явилось поводом для поиска дополнительных источников дохода.

Так за что? Артур признался Биллу, что Молли хотела отговорить его от идеи проводить ритуал и рисковать собой, а во мне ее не устраивало всего лишь отсутствие лояльности к директору. Как будто другие родители во всем согласны с детьми. Но другие же решают проблемы иначе, например, продолжая разговаривать. Из-за такой ерунды она чуть не поставила крест на нашей с братом судьбе. Я просто ненавидела директора за то, что лишил меня семьи. Никогда не думала, что настолько ко всем привязалась.

Я замечала, что на публике Молли всегда более суматошна и склонна проявлять гиперопеку над детьми. Несмотря на это и на нечастые «выходы в свет» семьи, близнецы уже несколько лет при всяком посещении волшебной улицы успевали купить ингредиенты для зелий, я однажды успела посетить Гринготтс, Рон успел дважды потеряться, причем один раз это заметили уже дома. Может, так проявлялось ее желание демонстрировать окружающим, что контроль в ее руках? И случившееся - попытка доказать Дамблдору то же самое?

И еще один вопрос не давал мне покоя: почему Дамблдору удается оказывать такое влияние на окружающих и, в том числе, на мою семью? Лично мне даже не казалось, что он особенно старается. Так что за этим стоит?

***

Раньше я представляла поход за покупками к школе своеобразным семейным праздником. Но перед своей первой поездкой к школе я ощущала не праздничное настроение, происходящее напоминало сборы на войну.

Учителя давали последние наставления, дед проводил ритуалы и подбирал артефакты и украшения. Книги и ингредиенты для зелий заказали по почте, портного вызвали в Пруэтт-мэнор.

За палочкой мы с лордом Пруэттом отправились к уже знакомому мастеру Аль-Эрилю. Он подобрал мне палочку для правой руки: виноградная лоза, перо и пепел черного феникса, одиннадцать дюймов. И палочку для левой руки из бука без сердцевины, тоже одиннадцать дюймов. Эту палочку предполагалось использовать вместе с кольцом. Обе руки я могла использовать примерно одинаково, хотя для письма использовала в основном правую, зато мой перстень уже «прижился» на левой. Палочки были оформлены одинаково: с небольшой спиралью рун, с утолщенной рукоятью чуть более темного тона, чем сама палочка, и с небольшим бриллиантом в навершии. Мастер Аль-Эриль сам подобрал для них чехлы с креплением на руке.