— Кто ты?

— Я? Страж, ты совсем с катушек съехал? Вы же всех, кто может оказать вам хоть малюсенькое сопротивление, как условно опасных противников изучаете. Я знаю, я читал. И учебники для молодых Стражей видел. Там всё есть: и кто как выглядит, и самые уязвимые места представителей различных видов, и даже какие-то нелепые классификации приведены по степени условной опасности…

— Кто ты? — я прервал торопливую речь Джорджика.

— Ну, Страж, ну что ты от меня хочешь? Или ты спрашиваешь, как меня зовут? Так и спрашивал бы прямо. Меня зовут Джорджик.

— Послушай меня, Джорджик, — я улыбнулся, а этот тип почему-то содрогнулся. — Если ты не перестанешь кривляться, я начну спрашивать по - другому, и ты можешь в процессе лишиться чего-нибудь жизненно важного. Но начну я, пожалуй, с малого. Тебе какой палец не жалко? — мой меч опустился и теперь находился рядом с кистью Джорджика.

— Эй, Страж, я же отвечаю на твои нелепые вопросы. Ты зачем мне все время угрожаешь? Ты спросил, кто я, я ответил тебе. Что тебе ещё нужно?

— Да не слушай ты его. Этот Джорджик тебе сейчас зубы заговаривает, и это не удивительно. Для него такое положение дел естественно, — Гвен поднялась с пола и подошла ко мне. — Артур, неужели ты не видишь, что это чёрт?

— Но-но, без оскорблений попрошу, — Джорджик недобро посмотрел на женщину. — Ты бы, Страж, сказал своей бабе, чтобы она рот не открывала. Зачем ты вообще её сюда потащил? Вы же с девками только в одном случае встречаетесь, для этого самого дела, которое рождением наследника заканчивается. Или ты отступник? А как же обет безбрачия, который вы ради своей богини даёте, и который может быть нарушен только единожды, как раз для рождения сына? А я всегда знал, что вы такие злые из-за неудовлетворенности и спермототоксикоза, — я резко поднял меч и кончиком слегка порезал Джорджика. — Ой, да я ничего такого не имел в виду. По тебе видно, что ты подобными проблемами не страдаешь, наверное.

— Что значит чёрт? Почему ты так взвился, когда моя спутница назвала тебя столь странным прозвищем? — я решил вернуть разговор в нужное для меня русло.

— Это оскорбление! Так нас называют неграмотные люди в одной странной реальности. А я, между прочим, старший лаборант и ещё отвечаю за склады с материалом! Я учёный, я занимаюсь точечными мутациями различных видов, в пределах моей квалификации, разумеется, и мне есть, чем заняться! Я не болтаюсь по реальностям и не занимаюсь ерундой, как наша «золотая молодёжь»! Вот их назвали чертями, а нас, простых тружеников, за что? Что мы сделали такого, чтобы так пренебрежительно нас называть?

— Стоп, — я прервал возмущенную болтовню Джорджика. — Следующий вопрос: почему ты называешь меня Стражем?

— Потому что ты — Страж! Или ты думаешь, что если стражеские шмотки снял, то тебя никто не узнает? А меч даже замаскировать поленился, и ветер свой с поводка спустил. А у нас, между прочим, договор со всеми храмами! Или ты сейчас скажешь, что никакого договора нет, и ты о нем впервые слышишь?

— Какой договор? — невольно вырвалось у меня.

— Как это какой? Договор «О ненападении»!

— Битва богов упразднила все когда либо заключённые договора, — я старался говорить спокойно, но мне это уже удавалось с трудом.

— Ага. Подумаешь, ваша богиня крякнула, что из этого? Что, храмы перестали от этого существовать и готовить убийц? Или у тебя заказ на кого-нибудь из руководства? Только не надо на меня так смотреть, я знаю, что храмы иногда поставляют профессиональных убийц для выполнения деликатных поручений.

— Джорджик, заткнись, и отвечай по существу, — рявкнул я, и воздушный хлыст оставил свой след уже на другой щеке этого… чёрта. — Где мы находимся?

— В институте точных межвидовых генетических экспериментов, — Джорджик выглядел немного удивлённым.

— Ты не понял, Джорджик: Страж тебя спрашивает о том, где мы вообще находимся. Причём начать нужно со сведений о том, что это за реальность, затем плавно перейти к названию страны, и так постепенно перейти к институту, — Гвен снова не выдержала и решила уточнить.

— Что значит “где”? Страж, ты не думаешь, что твоя баба слишком тупая? И вообще, что это она себе позволяет? Зачем вмешивается, когда двое мужчин разговаривает?

— Отвечай на вопрос, — я снова вернул своему голосу спокойствие.

— Нет, вы что, правда не знаете? И даже не догадываетесь? Ну вы даёте, — Джорджик покачал головой. — Вы, люди, называете это место Бездна.

========== Глава 16 ==========

Артур.

Новость о том, что мы оказались в Бездне, ненадолго вывела меня из равновесия. И дело было совсем не в том, что из этого места не было выхода. Нет, выход как раз был, хотя, со слов Джорджика, чтобы им воспользоваться, нужно было каким-то образом проникнуть в кабинет неведомого шефа и добыть там стандартный бланк разрешения на прохождение в субпространство Кситиона. Настоящая причина моего недоумения и нервозности заключалась в том, что я совершенно не так представлял себе Бездну. Меня ещё в то время, когда я был ребенком, учили, что Бездна — это место, куда попадают грешные души, не принятые в небесные чертоги Богом. И правда, зачем Богу неугодные душонки? А вот на корм демонам любая душа сгодится. Я сквозь зубы поинтересовался о душах у своего пленника, на что Джорджик выпучил глаза и, покрутив пальцем у виска, обратился теперь уже к Гвен.