— Я еще не набрал свою полную форму, а в той ситуации у меня был выбор: в руку или в живот, потому что уйти с траектории удара я уже не успевал. Я подставил руку.

— Из этого может получиться великолепная оплеуха… Вот что, молодой человек, если я возьмусь подготовить вас для ЖАБА, вы обещаете, что сделаете все возможное, чтобы поступить на работу в Аврорат?

— Это нужно мне, — Виктор нахмурился. – А зачем это нужно вам?

— Я просто хочу кое над кем подшутить, — вдруг зло выплюнул старик. – О, Мерлин, мы же незнакомы еще.

— Тобиас Снейп, а это мой сын – Северус.

— Очень приятно, — старик подошел к камину. – Хм, похоже, ваш камин подключен к сети, это меняет дело. Вам нужно будет уволиться. Я найму вас, чтобы вы деньги не потеряли. Это же моя шутка. Судя по состоянию вашего жилья, у вас есть эльф? – Виктор в очередной раз кивнул. – Пошлите его за порохом для камина и попросите научить вас им пользоваться. Завтра с утра приходите ко мне, поговорим более детально, да и с палочкой придумаем, что сделать. Ох, я же не представился, Аберфорд Дамблдор. А прибудете вы завтра в кабачок «Кабанья голова». Всего хорошего, молодые люди, — и Аберфорд аппарировал.

========== Глава 6. ==========

Попасть к Аберфорду на следующий день не удалось. Виктор не зря опасался, что у его шефа начнутся неприятности с лицензией. Ему самому пришлось отправляться в полицейский участок, чтобы повторно давать показания. Перед этим он тщательно забинтовал руку, благо шрам был еще виден, и было понятно, где именно нужно мотать бинт. Подумав, Виктор повесил руку на косынку, чтобы его всего такого умирающего долго не мурыжили.

К счастью, уже начались каникулы, и Северуса не нужно было везти в школу. Полицейский, занимающийся этим делом, не поверил, что ранение предплечья может быть смертельным, и продержал Виктора два часа, задавая одни и те же вопросы в различных вариациях.

Врать и как-то выгораживать шефа было бесполезно, слишком много свидетелей, включая двух пришедших в себя отморозков. Виктор заметил, что имя Аберфорда среди свидетелей не фигурировало. «Подстраховался старик, — хмыкнул он про себя. – Наверное, на память как-то повлиял, чтобы его забыли». Эта мысль сложилась в очередную цепочку ассоциаций, в которой фигурировали тот самый актер, который так красиво изобразил предполагаемую смерть его сына, и мальчик в очках. Вроде бы актер учил мальчика читать мысли, или наоборот - тренировал, чтобы мысли Гарри Поттера никто прочитать не мог. Виктор, как обычно, не помнил подробностей. Когда он читал книгу или смотрел фильм с Сережей, он не заострял внимания на деталях. Главное для него было уловить суть, чтобы в нужный момент поддакивать, когда Сергею хотелось обсудить понравившиеся моменты.

«Странно, но я совершенно не думаю о той реальности. Даже мучительные воспоминания о Сергее не мучают, как будто опасность, потенциально угрожающая Северусу, вытеснила все остальное», — Виктор тряхнул головой, вернувшись в полицейский участок, и посмотрел на следователя.

— Повторите, пожалуйста, вопрос, — наконец нарушил Виктор явно затянувшееся молчание.

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — полицейский нахмурился. – Итак, когда ваш напарник вышел из магазина…

Виктор снова начал повторять уже порядком надоевшую ему историю, а сам внезапно вспомнил, как его группу в той реальности учили противостоять воздействиям на мозг, в том числе и различной химии. Мужчина невольно поежился. Если тот пацан, Гарри, пережил хоть десятую долю того, что пережил тогда сам Виктор, то ему явно не позавидуешь.

«Кстати, нужно спросить у Аберфорда, есть ли у магов «сыворотка правды», и попробовать выяснить, смогу ли я бороться с химией, находясь в теле Тобиаса», — Виктор опять потерял ход допроса. Когда-то у него были лучшие показатели, и именно это повлияло на решение руководства назначить его командиром группы.

— Мистер Снейп, не отвлекайтесь, — голос следователя прервал ход мыслей Виктора.

— Вот что. Я уже два часа рассказываю вам одно и то же, — Виктор поднялся. – У вас есть ко мне какие-то претензии? Я прохожу у вас в качестве главного подозреваемого? – полицейский покачал головой, глядя на Виктора снизу вверх. – В таком случае – до свиданья.

Выйдя на улицу, Виктор понял, что хочет курить. С трудом подавив это желание, он направился к своей машине. По дороге заехал в магазин, купил продукты. Так как допрос начался в три часа дня, домой Виктор приехал уже вечером.

Войдя в дом, он просто свалил продукты на стол, предоставляя разбираться с ними Грэму, и направился в гостиную.

Северус сидел на диване рядом с Аберфордом, который держал на коленях огромную книгу.

— А почему Основатели придумали такое дурацкое распределение? – Север пытал старика, судя по лицу последнего, уже не первый час.

— Они разделили учеников согласно их наклонностям.

— Но ведь то, что ты умный, не делает тебя нетрудолюбивым, а то, что ты храбрый – не значит, что ты ничего не хочешь добиться в жизни, — Северус пытливо посмотрел на Аберфорда.

— И что ты хочешь этим сказать? – Виктор решил дослушать, поэтому не объявлял о своем присутствии, встав за открытую створку двери.

— Ну вот, как в школе, — Северус закатил глаза. Это было так забавно, что Виктор прикусил губу, чтобы не рассмеяться. – Нас делят на группы, но все зависит от того, как учишься. Вот, например, я хорошо считаю и люблю разные опыты, меня записали в математическую группу. А еще туда же ходит Эдвард Стоун, а ведь мы с ним совсем разные. И занятия по математике проводятся после того, как закончатся все остальные уроки по другим предметам. Просто мы с Эдом любим считать. А почему в Хогвартсе такое глупое распределение? Это что же, получается, я буду жить и учиться на одном факультете не с теми, кто, как я, любит считать или перемещаться, а с теми, кто, ну, как Лайза Браун, любит читать разные сказки и рисовать? И никаких дополнительных занятий? Зачем вообще так глупо всех делить?