– А, ну да, – вспомнил я этого соседа, – Дима, кажется? Резкий такой парень.

– Это да, Димыч такой, но ему можно – он у самого Евгения Владимировича занимается, – ухмыльнулся Костя. – У нас вся алкашня из-за него строго график соблюдает: вечером – никакого шума.

– Может, ко мне с ним вечерком зайдешь? – в шутку предложил я. – А то достал уже сосед со своей сломанной сигнализацией на машине. Уже сколько раз среди ночи будила.

– Не переживай, скоро Евгений Владимирович научит тебя с соседями разговаривать, – тоже подшутил друг.

И мы, как обычно, продолжили треп ни о чем, наслаждаясь вкуснейшим шашлыком, свежим воздухом с легким запахом дымка и лучами летнего солнца. Необычным был только сидящий с минералкой за соседним столиком крепкий парень, цепким взглядом обшаривающий все вокруг.

В понедельник, как мы и договаривались, я приехал на свою первую тренировку и отдал наставнику деньги. Тот довольно кивнул каким-то своим мыслям и взялся за меня. Я отжимался, прыгал, бил по груше, уклонялся от тычков…

– Ну что тебе сказать, – начал Евгений Владимирович, – физически ты почти дотягиваешь до нижней планки, но вот по всему остальному – просто печально смотреть. У меня еще никого хуже не было. Чтоб хоть что-то толковое из тебя сделать, здесь не месяцы, здесь годы нужны, да и то результат будет не выше среднего. Так что решай сам, стоит ли тебе этим заниматься.

– Надо, – твердо ответил ему.

– Ну смотри потом не обижайся, жалеть я тебя не собираюсь.

А затем начались изнурительные тренировки, после которых чувствовал себя совершенно измученным.

– Ну что ж, – сказал наконец тренер, когда я был на последнем пределе, – немного размялись, пора приступать и к тренировкам.

Я обреченно застонал.

И все же выдержал. Дыша как загнанная лошадь, весь в поту и с конвульсивно подрагивающими мышцами, бессильно повалился на маты после завершения упражнений. Оказалось, это еще не все.

– Отдохни десять минут, а потом – последнее упражнение, – сообщил тренер и отошел к другому ученику.

Я прикрыл глаза и провалился в счастливое забытье. Но уже через миг меня трясли за плечо.

– Пошли, – коротко скомандовал тренер и повел к рингу.

Там уже стоял какой-то парень в боксерских перчатках.

Тренер жестко мне заявил:

– Твоя задача – дать ему в морду. Не справишься – больше не приходи, деньги остаются у меня. Пошел.

– А перчатки?.. – растерянно спросил я.

– Вот как научишься ими пользоваться, так сразу и дадим. Давай не тяни.

Ну что ж, так даже проще. Поднялся на ринг. Прикрывшись руками, медленно начал приближаться к парню. Тот спокойно поджидал в центре, расслабленно опустив руки вдоль тела. Подобравшись достаточно близко, я резко рванул вперед и выбросил руку со сжатым кулаком вперед, целя ему в лицо. Но неожиданно тот отпрянул в сторону и в свою очередь нанес удар.

Ощущение – будто с разбега налетел на наковальню. Все вокруг завертелось, потолок почему-то оказался полом; лежу на полу – и никакого рева, что слышал мгновение назад, вовсе нет. «Что ж, бывало и хуже… – подумал я, пытаясь встать. – А может, и нет…» – подумал после того, как, не сумев справиться с этой задачей, вновь оказался на полу. Хотя нет, после драки в ресторане я не мог подняться на ноги гораздо дольше.

Пару раз глубоко вздохнул и немного подождал, приходя в себя, а затем медленно начал подниматься. В этот раз получилось. Опять подняв руки на уровень груди, приблизился к противнику и, сделав левой рукой ложный замах в лицо, со всей силы врезал правой ему в живот, надеясь, что это заставит его согнуться от боли, подставляя мне лицо для удара. Но он остался неподвижен, а когда я, еще даже не осознав этого и продолжая задуманную комбинацию, отводил правую руку назад, готовясь к новому удару, ко мне молнией метнулся его кулак в перчатке. В голове взорвался фейерверк, и лишь через пару секунд пришло осознание того, что, шатаясь как пьяный, пытаюсь сохранить равновесие, отступая назад.

Потом была еще одна попытка и еще… Но юркий парень так и оставался недостижим, раз за разом нанося мне стремительные и легкие на вид, но тяжелой кувалдой выбивающие из меня сознание удары. С каждым из них я все меньше понимал, где я и что делаю, – передо мной маячило лишь лицо, до которого надо было добраться кулаком во что бы то ни стало.

Наконец после очередного удара настал миг, когда я уже не мог сам стоять на ногах. Цепляясь за канаты, сумел себя поднять, но пол подо мной ходил ходуном, будто палуба в шторм, и приходилось крепко держаться, чтобы не упасть. Но все равно продолжал высматривать противника, желая только одного – добраться до него и изо всех сил врезать по этому ненавистному неуловимому лицу, даже уже не понимая, зачем это надо.

«Вот он», – заметил я раздваивающуюся фигуру. Собирая все силы, я пристально вглядывался вперед, а затем, подгадав момент, когда меня качнуло в нужную сторону, изо всех сил оттолкнулся ногами, прыгая на противника в попытке подмять его под себя. Но ноги меня подвели, и стоило отпустить канаты, как я грохнулся наземь. Ворочаясь, заметил спасительную опору и, кое-как добравшись, вновь вцепился в канаты, поднимая себя. Тяжело на них облокотившись, огляделся в поисках врага, но заметил лишь спину уходящего парня.