— Прогулялся пешочком, — сказал я. Мое горло слегка сдавило: Тоннид и Счастливчик были моими самыми близкими друзьями. Я думал, что никогда не увижу их снова.

— Пешочком? От Мемнона?

— Ну, на самом деле, я бежал, — пожал я плечами. — Большую часть пути. Пешочком шел только некоторое время.

— Ну конечно, парень. А я — Лорд Глубоководья, — саркастически заметил Счастливчик, закатывая глаза. — Правда, Олово?

Смех Тоннида превратился в громкий несмолкающий гогот. Все головы на причале в мгновение ока повернулись в нашу сторону — все головы на нескольких причалах, я бы сказал.

Я спрятал лицо от их взглядов и подошел ближе к кораблю.

— Послушай, Счастливчик. Можно мне на борт? Мне нужно поговорить с капитаном Дюдермонтом.

— Тебе не нужно подниматься на борт, чтобы поговорить со мной, — сказал капитан, двигаясь по палубе. — Я собирался поискать тебя, как только мы вернемся в Мемнон, спустя несколько десятидневок. Я не ожидал, что ты нагонишь меня в Калимпорте.

— Я тоже этого не ожидал, сэр, — сказал я. — Но вот, я здесь.

— В самом деле. Что я могу сделать для тебя? — спросил Дюдермонт, спускаясь вниз по трапу.

— Мне нужна работа, или проезд, или что-нибудь еще, — сказал я.

— Я не ожидал от тебя подобной просьбы, помня твое отбытие, — сухо ответил капитан.

— Да, сэр. Но, видите ли… — я откашлялся. — Мне нужна помощь.

Я задумался над тем, как лучше все объяснить. Если бы я ляпнул, что Дзирт захвачен самым опасным человеком в Калимпорте, и мне нужно вызволить его назад, так как он мог сказать мне, где камень, к которому он никогда не проявлял никакого интереса, и потому я мог бы получить назад тот самый камень, из-за которого я оставил Морскую Фею, желая избавиться от этого предмета навсегда — капитан Дюдермонт, вероятно, посмотрел бы на меня, как на сумасшедшего и распрощался бы. Как минимум.

— Дзирт в беде, — начал я. — Его захватили опасные люди.

— Я знал, что он искал опасных людей, — сказал Дюдермонт. — Но он и сам достаточно опасен. И потому, ты уверен, что его поймали?

— Мне известно об этом из одного надежного источника, — ответил я, вспоминая о своем информаторе — хафлинге Дондоне, который прикидывался ребенком. Профессиональном лжеце.

Должно быть, мои сомнения отразились на лице.

— Ты не уверен, — сказал капитан. — Но я поверю твоим словам. Кто его удерживает?

— Паша Пук.

Дюдермонт поморщился.

— У меня нет желания ввязываться в войну с таким могущественным противником, как Паша Пук, — сказал он.

Я кивнул.

— Я не ожидал, что вы решитесь на это. Но, так или иначе, спасибо, — от этих слов мой рот наполнился горечью. На самом деле, я ожидал, что Дюдермонт поможет мне. В конце концов, он был благородным человеком. Но я не мог обвинить его в том, что он не желает встревать в мои беды. Я двинулся прочь.

— Стой, Мэймун, — сказал он. — Я сказал, что у меня нет желания воевать с ним. Но есть и другие способы получить желаемое в подобном городе.

Я обернулся.

— О чем вы? — спросил я.

— Я занимаю довольно видное положение среди моряков торгового флота, и у меня есть связи с Глубоководьем. В моем распоряжении — политическая власть. А политическое давление может быть отличным инструментом.

Теперь все внезапно перестало выглядеть столь уныло.

— А мы можем пойти прямо сейчас? — я шел назад в город, желая как можно скорее все устроить.

Я был уверен, что Дюдермонт чувствует то же самое. Он не хотел, чтобы Дзирта и его друзей удерживали и, вероятно, даже пытали, дольше, чем необходимо.

Но Дюдермонт сделал лишь шаг, а затем остановился. Я поманил его вперед.

— Идемте! Вы не знаете, как много времени потребуется, чтобы оказать давление или что-то там еще. Если мы хотим спасти Дзирта от Паши Пука, нам нужно идти прямо сейчас!

Дюдермонт просто улыбнулся, даже слегка рассмеялся, глядя прямо мимо меня.

Я повернулся, чтобы посмотреть, куда устремлен взгляд капитана и влетел прямо в фонарный столб, стоявший позади меня.

Я отскочил назад и потер голову. Только тогда я понял, что это был не столб, а нога. Нога, которая росла из высокого бедра светловолосого варвара.

— Вульфгар! — воскликнул я.

— Похоже, у тебя есть отличный план, Мэймун, — сказал Вульфгар. На одном его плече покоился большой боевой молот. Бицепс второй руки был перевязан чистой белой повязкой. — Так кого мы там давим? У меня отлично получается кого-нибудь давить, вы знаете.

Он взмахнул молотом, снимая его с плеча и ударяя им по ладони и слегка морщась.

— О, да. Так получается, что та гидра не стала тебя есть, — сказал из-за спины варвара хриплый грубый голос. Пред нашими глазами предстал рыжебородый дворф Бренор. Он намерено прятался за Вульфгаром? Его топор, висел на бедре, щит был закинул за спину, а однорогий шлем был нахлобучен на голову. — Только раз прихватила.