— Эх,- рассмотрев цифры и стрелки, сказал Славка,- а компас-то мы и не захватили? Ведь это же азимут! Если б у нас компас был, мы бы с тобой прямо по компасу угол бы и взяли. Только я забыл, как его берут. Раньше знал, а сейчас вот забыл… А ничего,- оживился вдруг Славка,- мы и без компаса возьмем!

Славка сел лицом к Большим буграм, поднял открытый Сашин дневник со схемой на уровень глаз и, сориентировав его по берегу озера, стал смотреть по направлению стрелки, указывающей на Большие бугры.

— Видишь, — сказал он, — вот тут нарисованный носок наволока должен смотреть на настоящий носок наволока. Линия берега — по линии настоящего берега. А теперь смотрим по стрелке. Во-он вроде там валун на Больших буграх, как раз туда нам и надо идти.

Саша хотел было сказать, что отсюда валун, может быть, и отличается от других валунов, а подойдешь, так и потеряешь его из виду, и тогда ищи, который из всех этих камней твой. Он уже встал, чтобы взять у Славки схему и самому проверить его способ, но тут же так и припал к стволу сосны. Славка оглянулся и тоже спрятался, хотя и помедлил немного.

Вдоль дороги, мелькая среди кустов, бежал какой-то человек в долгополом балахоне, с торчащими из прорех клочьями ваты и свисающими до колен рукавами. На голове у него была старенькая кепка, как у Карпа Яковлевича, за спиной болтался тоже подбитый ватой плотный капюшон. Если это был нарушитель, почему он так странно вырядился?

— Давай на заставу, — приказал Саша. — Я иду за ним!

— Не… Не надо на заставу, — спокойно возразил Славка, — вместе за ним пойдем.

Саша, прячась за кустами, побежал вдоль дороги, стараясь не упустить из виду неизвестного. Славка, захватив веревку, кирку и фонарь, отправился вслед.

Нарушитель еще раз мелькнул впереди и скрылся. Саша сбежал по откосу наволока к дороге и остановился. Славка и не думал спешить. Саша махнул ему рукой. Славка пригнулся, нагруженный инструментами, про-бежал немного и, оглянувшись, снова пошел шагом. Точно по следу нарушителя бежала на длинном поводке собака, а за нею знакомый уже Саше Зябрин, и рядом по дороге — старшина Лавров. Саша хотел крикнуть, но сдержался. Еще раз махнув рукой Славке, он сбежал вниз и во всю прыть понесся за нарушителем.

Теперь уже не могло быть никакой ошибки. Настал тот самый момент, в который, как говорил дядя Андрей, проявляется сразу весь характер ^человека.

Саша только хотел перепрыгнуть канаву, как услыхал громкий голос Лаврова:

— Стой! С дороги не сходи! Стой!

Саша остановился. Мимо по кустам пронеслась овчарка, за нею Зябрин.

— Фас, Грифа, фас!
– донеслась отрывистая команда. Собака прямо с ходу прыгнула на плечи нарушителя, повалила его и стала трепать балахон. Нарушитель, вскочив на ноги, отбивался и махал руками так, что над придорожными кустами взлетали длинные стеганые рукава.

Лавров спокойно подошел и остановился рядом с Сашей. На дорогу вышел нарушитель, а за ним, сдерживая возбужденную собаку, Зябрин. Из-под ватного капюшона выглядывало темное широкоскулое лицо старого знакомого Шакирзянова. Сразу все стало ясно. Это была учеба. Хорошо, что Саша сдержался и ничего не крикнул Лаврову. Но почему тогда Славка тоже пригибался и бежал с таким таинственным видом, как будто и вправду шпиона ловил? Он и сейчас подходил, будто подкрадывался, так что кирка и фонарь в его руках чуть не касались земли.

— Славка, ты знал, кто в этом пальто бежит? — спросил Саша.

— Ну да,- сказал Славка.- Одному мне уже неинтересно, когда по следу учат, а с тобой вроде интересно. Только это не пальто, а тренировочный халат.

Саша промолчал. Чуть было он опять не осрамился, как тогда с Карпом Яковлевичем.

— Давайте команду,- приказал Лавров.

— Ложись! — крикнул Зябрин, и Шакирзянов лег ничком, подложив под себя полы халата.

— Охраняй, Грифа! — крикнул Зябрин, и Грифа, ощетинившись, стала над «нарушителем».

В это время откуда-то из-под кустов вывернулся Тобик и, очевидно, стараясь показать себя перед Грифой, с громким лаем бросился к Лаврову.

— Уберите этого болвана,- приказал старшина.- Пора его совсем с заставы прогнать!

Саша схватил Тобика за ошейник и взял его на поводок. Тобик старался вырваться и догавкать. Не обращая на него внимания, старшина молча разминал папироску и серьезно смотрел на ребят. Солнце сбоку освещало его высокую сильную фигуру, и как будто золотым кантом были обведены его плечи, пушистый чуб, козырек фуражки и мягкие хромовые сапоги. Он, конечно, давно уже заметил их ватные наколенники, оттопыренные карманы с камнями, вымазанные красноватым песком ноги, но, по своему обыкновению, и вида не подал.