– - Нет!

– - Хорошо. Потому что врать мне не надо.

– - Что, выгонишь со стажировки?
– - хмыкнула в ответ.

– - Нет, просто ложь руководителю никогда не приводит к счастливому результату. Если за тебя кто и может заступиться, то только я.

– - Если бы меня били родители, ты бы пошёл меня защищать?
– - прыснула я от смеха и болезненно поморщилась.

– - Эрин, я говорю о форс-мажорах, которые возникают со стажёрами, -- мягко проговорил он.
– - Если что-то произойдёт, фирме проще выгнать человека. Только я могу отстоять право своего стажёра на второй шанс. Это очень ответственный момент. Понятное дело, если стажёр всё время будет мне врать, не будет стараться, и я не смогу до него достучаться, то с таким человеком мы попрощаемся. Никаких вторых шансов.

– - Тебе явно нравится твоя работа, -- нахмурилась я. Честно признаюсь, мне казалось, он относится к курированию новичков, как к тяжёлой необходимости.

– - Если бы не нравилось, я бы этим не занимался. Так что, расскажешь, что произошло?

– - Я не могу.

– - Почему?

– - То, что я сделала... это было ужасно.

– - Ты кого-то убила?

– - Нет. Я...

Внезапно занавеска отъехала в сторону, чуть не заставив меня от испуга подпрыгнуть на месте. Я удивлённо посмотрела на доктора. Мужчина в белом халате извиняюще улыбнулся и сказал:

– - Снимки готовы.

Эван слез с больничной койки, оправил полы пиджака и выжидающе взглянул на врача. Тот вывел на планшете 3-D голограмму и продемонстрировал всем мой пиксельный мозг.

– - Видите красные точки? Это повреждённые участки. К счастью, ничего серьёзного, лёгкие гематомы.

– - И какой диагноз?
– - выгнул бровь Эван.

– - Обычное сотрясение мозга.
– - Я замерла. Он сказал "обычное"?!
– - Я не знаю, что случилось, но всё наверняка могло быть хуже, -- с намёком проговорил он.
– - Рану нужно зашить. В остальном тоже ничего смертельного: сильный ушиб плеча и рёбер. На снимках никаких переломов нет. Через месяц будете, как новенькая.

– - Через месяц?!
– - побледнела я.

– - При стандартном лечении -- да. Есть также возможность ускорить процесс при помощи артефактов, но на это требуется согласие родителей. И это дорогостоящая процедура.

– - Я совершеннолетняя, могу сама решать, -- высказалась с лёгким возмущением.

– - Послушайте, Эрин, комиссия по этике требует от больниц согласия двух вменяемых людей на использования артефакта.

Вменяемых?! Он сказал вменяемых?!

– - Ну, пусть Эван согласится.
– - Я огорошено посмотрела на руководителя.

Тот выгнул бровь.

– - Я не могу принимать такие решения. Это дело касается тебя и твоей семьи.

– - Супер, -- кисло сказала я.

– - Кому мне позвонить?
– - задал он вполне закономерный вопрос.

Удивительно, но я даже не колебалась.

– - Папе.

***

Шэйн выглядел так, словно его заставили отсиживать сверхурочные. Он слонялся туда-сюда, маясь без дела и взглядами намекая мне, как его бесит вся "движуха", что я создала вокруг себя.

Пока мы ждали Руперта Берлингера, Эван отошёл переговорить с врачом. Уверена, они обсуждали, как меня скрутить и сунуть на полное обследование организма, или, что ещё хуже: незаметно нацепить артефакт и послушать мою слёзную историю.

Плевать было только Шэйну.

Я слезла со своей койки и, шаркая больничными тапочками по белому полу, отправилась в туалет. Мажорчик слонялся где-то поблизости, но в приёмном отделении я его не заметила. Уже походя к нужному месту, внезапно увидела в коридоре знакомую спину. Шэйн разговаривал по видеофону (парень не перешёл в режим голограммы, так что непонятно было, с кем он болтает), голос у него был уставший и обозлённый:

– - Давай теперь все так будем делать. Нет, ну а что? Я могу сказать, что у меня воспаление лёгких. Буду ходить и стонать от боли, ещё покашляю. Пусть Эван и со мной сидит рядышком, успокаивает.
– - Он замолчал, слушая, что ему говорят на другом конце.
– - Ну, а я о чём? Такая, мать его, история! Да я тебе серьёзно говорю, она кетчупом обмазалась и делает вид, что помирает, -- а это уже была шутка, именно по ней я догадалась, что он говорит с Айрис. У них был своеобразный юмор.

Шэйн плечом налетел на дверь туалета и скрылся из вида.

Мне было очень обидно от его слов, тем более, что это уже не в первый раз. Я, конечно, понимала, что обсуждать за спиной будут всегда, но также понимала, что постоянно на такое закрывать глаза нельзя. Сейчас не отвечу, и всё оставшееся время будут гнобить.

В больнице было немного людей, так что, поколебавшись секунду, я зашла вслед за Шэйном. Как и предполагала, кроме нас тут никого не было. Мажорчик мыл руки; заметив меня, он удивлённо замер. Я встала рядом, сунула здоровую руку под кран, и принялась ополаскивать ладонь.